Викинг: Точка невозврата.

Ни запутывание следов, ни ожившие деревья не смогли остановить их, а когда демоны нашли ее поляну, то Милиара думала, что ее убьют, но то, что они сделали с ней…

Никогда в жизни бывшая хозяйка леса не пожелает никому такой участи, что была уготовлена ей самой. Они усыпили ее и, чтобы она продолжала поддерживать жизнь в сердце леса, заточили ее в древе, оскверняя тем самым весь лес.

С начала скверна распространилась на поляну фей, изменяя саму их натуру и извращая их души. Они были ей как родные дочери, и от созерцания из своего места заточения за их действиями на сердце становилось еще больнее.

Она не знала, сколько это продолжалось, но каждый день молилась Богине, чтобы кто-то пришел и убил ее, остановив осквернение, что вскоре начало расползаться дальше в лес. И в один такой день кто-то даже пришел, принеся избавление ее дочерям, но он так и не решился сразиться с тюремщиком и освободить Милиар. И как бы дриада не взывала мысленно к его помощи, этот человек так и не услышал ее.

А потом пришли какие-то странные гномы. Сначала дриада обрадовалась, что это спасители, но стоило ей внимательнее вглядеться через сон в них, она ужаснулась. Эти существа оказались темными созданиями, существование которых было противно самой природе. Особенно страшен был человек, что возглавлял их.

И хотя они сразились со стражем, Милиар совсем не хотела оказаться снова в плену и кто знает, что на этот раз припасет для нее темный маг. Поэтому, как только пал страж, а она почувствовала свободу, дриада решила, что надо бежать.

Она бежала, не разбирая дороги, то и дело, спотыкаясь от усталости и тяжело дыша. Пленение и так выкачало из нее много сил, а резкое и насильственное пробуждение совсем их не прибавляло. Тем более лишившись своего древа, дриада очень сильно теряла в могуществе. Хотелось упасть и заснуть вечным сном, но страх продолжал гнать ее вперед, хотя погоня и не отставала.

Выскочив к реке, молодая девушка в зеленом оборванном платье, которое словно состояло из пожухлых листьев, все же не удержалась и покатилась с крутого склона.

Откуда-то сверху послышался злой смех, а дриада со слезами в глазах через боль все же стала подниматься, вставая на ноги.