Кодекс Рода. Книга 4

— Кто это? — ко мне подошла Клавдия Борисовна.

— Не знаю. Но уже встречал на изнанке подобного человека.

Я убрал катану в ножны, подошел к мужчине, опустился рядом с ним на корточки и взял за свободную руку.

— Не бойтесь. Я не причиню вам вреда. Пойдемте со мной, мы вам поможем, — я старался говорить спокойно, чтобы не напугать его.

Мужчина замер, будто прислушивался к тому, что я говорю, затем повернул ко мне голову и прохрипел пару слов на непонятном мне языке.

— Я вас не понимаю. Пойдемте со мной. Мы вас накормим и дадим одежду, — я встал и потянул его за собой.

Мужчина подчинился и, качаясь, встал на ноги. Я хотел забрать у него острым камень из руки, но он яростно замотал головой, прижал руку с камнем к груди и что-то быстро сказал.

— Он не хочет его отдавать, — подсказала управляющая.

— Я это понял. Ну ладно, пусть держит его, если так чувствует себя спокойнее.

Пока мы шли к городку, я внимательно осмотрел его. Длинные седые волосы скатались в колтуны, вместе с травой, мелкими ветками и грязью.

Из-под лохмотьев виднелась белая кожа, покрытая сиреневой сыпью и множеством мелких ран и язв. Вместо обуви на ногах была кора дерева, перевязанная замшелой веревкой. Длинные грязные ногти местами обломаны до крови. Даже страшно представить, что пережил этот человек.

Я решил, что сначала его надо напоить и покормить, поэтому повел к столовой. Неизвестно, когда он в последний раз пил и ел нормальную пищу.

Как только мы зашли в здание столовой, управляющая поспешила на кухню, а я отвел мужчину в дальний угол и посадил у окна.

Мне было очень любопытно, кто он такой и как попал сюда, но я понимал, что без знания языка бесполезно о чем-то спрашивать, поэтому просто молча сел напротив.

Вскоре появилась повариха и принесла тарелку с густым горячим супом и две кружки. В одном была вода, а во втором яблочный компот. Если раньше мне казалось, что белая пелена мешала видеть и делала его практически слепым, то теперь я убедился в обратном. Он тут же выбросил на пол камень, схватил кружку с водой и с жадностью осушил ее.

То же самое он проделал со второй кружкой, а потом схватил пышную булку с чесноком и принялся жадно ее жевать, обмакивая в суп.

— Бедняжка. Как же он попал сюда? — тихо сказала Клавдия Борисовна и опустилась рядом со мной.

— Не знаю, но думаю, что надо выяснить. Посмотрите на его глаза. Я сначала думал, что это катаракта. Нечто подобное было у моего деда на левом глазу. Но, как видите, он прекрасно ориентируется, а значит, все видит.

— Да.