Кодекс Рода. Книга 4

Картофельное пюре напоминало клейстер и с трудом проглатывалось, а салат был так пересолен, что приходилось запивать.

Однако пытка продуктами подошла к концу, и я пригласил ее на танец. А когда он закончился, она взяла меня за руку и повела в спальню. До конфет дело так и не дошло.

В полночь она провожала меня у двери, закутавшись в шерстяной плед.

— Ужин был прекрасен. Особенно десерт, — сказал я и нежно поцеловал ее.

— Завтра придешь? Я приготовлю отбивную.

— М-м-м, обожаю отбивные, поэтому обязательно приду, — подмигнул я и, застегнувшись, вышел на улицу, где, почему-то, мороз уже не был таким суровым.

А может, мне просто так показалось.

На следующее утро я едва не проспал занятие с порталистом. Наскоро умывшись, я одел первое, что попалось под руку, и побежал со всех ног к полигонам. Господин Марсель уже вышагивал в зале и с недовольным видом посматривал на часы.

— Я здесь! — крикнул я, задыхаясь от быстрого бега.

У нас оставалось чуть более получаса, поэтому он завязал мне глаза еще в общем зале, раскрутил и велел найти тонкое место.

Я поддался внутренним ощущениям и даже не стал вытягивать руки для подстраховки. На этот раз мне потребовалось двадцать минут, но преподаватель был очень горд мной, ведь я прошел более пятидесяти метров, но ни разу не ударился и не ошибся направлением.

— Я думаю, что теперь ни одно тонкое место на вашем пути не останется незамеченным, если вы будете так же внимательно прислушиваться к своим ощущениям.

— Спасибо, господин Марсель! Все благодаря вам!

Последующие три часа я упражнялся с Зинаидой. Она предупредила, что соревнования между академиями гораздо более опасные, поэтому если я на каком-то этапе откажусь от участия, то никто меня осуждать не станет. Я поблагодарил за информацию и ответил, что отказываться не собираюсь и намерен победить.

Весь день академия стояла на ушах, так как начали приезжать студенты других академий со своими преподавателями.

По мнению Сухаря некоторые из них выглядели довольно устрашающе.

— Вы бы видели того гиганта! Накаченный, как шар, и весь в наколках. Даже на лбу стоит какой-то знак. Ну не идиот ли? Трудно придется тебе, Ромка, — он с сожалением посмотрел на меня и покачал головой.

— Ерунда. Как говорится, чем больше шкаф – тем громче падает, — отмахнулся Егор.

Мы сидели на моей кухне и ели жареные крылышки с пивом. Ева не стала приходить, а ждала меня у себя.