Серп властителя

Потом с неохотой добавил:

– Я ведь тоже был подозреваемым, если ты помнишь. Меня допрашивали несколько дней. Выпытывали нет ли среди курсантов нашего года тех, кто распространяет вольнодумные речи, почему я демонстративно нарушил Устав, почему решил заронить сомнения насчёт полномочий куратора среди курсантов. Кто велел мне сделать это.

Брайд поморщился. Он действительно даже не вспомнил о том, как Сайора забирали из Академии конвоиры Серпов. А ведь должно быть, парень тогда испытывал похожие чувства – растерянность, страх, желание доказать несправедливость обвинения.

– И что было потом? – тихо спросил Брайд.

– На всех допросах присутствовал этот куратор, – Сайор вздохнул, – Он сам ничего не спрашивал, просто сидел, смотрел и слушал. И знаешь, меня это почему-то пугало больше всего. За всё время он вмешался только один раз. Цептор, что приводил меня на допрос, на входе пихнул меня в спину и обозвал сорняком. Куратор тогда что-то сказал ему – я не расслышал – но цептор так отшатнулся, чуть не упал назад и принялся извиняться.

Такого испуга в голосе мне ещё не приходилось слышать. Потом-то понятно стало…

Сайор неожиданно рассмеялся.

– Представляешь? Меня все дни только что мордой в дерьмо не окунали. И особые методы применяли – били попросту. Плеть-кошка, суставы выкручивали. А я ведь не лэт, боль терплю, как всякий обычный человек. А тут за прозвище, пусть и оскорбительное, цептор получил такую отповедь, что чуть в штаны не наделал. Скажешь, странно? И вообще зачем я это рассказываю? Так я тоже сначала не понимал, а когда думал об этом – времени-то у меня достаточно на подумать было – кажется понял.

Закон. Чтобы добиться истины, можно применять всякое… Наверное. И пытки, и угрозы. Но вот пока ты ещё не обвинён, ни одна сволочь не может тебя назвать предателем. Закон, понимаешь?

Брайд, несмотря на всю свою подавленность и отчаяние, не смог не удивиться.

– Вот ты закручиваешь, Умник! Сам себя перемудрить пытаешься. По мне так в твоей истории видно другое – то, что можно дознавателям, не позволено конвоирам, вот и всё.

Твой цептор попросту протокол нарушил, ему и влетело. Тот куратор за любой вздох не по правилам зубы вышибет. Так что дальше-то было? – он вдруг понял, что разговор, который изначально он поддерживал равнодушно, вдруг стал вызывать интерес.

– На следующий день куратор в допросной был один, – Сайор слишком внимательно рассматривал свои руки, словно дальнейший рассказ его чем-то смущал.