Серп властителя

Ну да, не новичку судить о сложившихся порядках...

— Выдвигаемся, — хмуро бросил командор и тронул коня. — Лейс, следуй рядом, показывать будешь.

Редколесье тянулось достаточно долго. В общем-то это было только на руку отряду — лошади без труда двигались по лесу, след, как уверял Лейс, был хорошо различим. Высокая трава стелилась под копыта коней, брызгала не просохшей ещё росой. Пряно и густо пахло полевыми цветами, как бывает только в начале лета. И из-за всей этой безмятежности совершенно не хотелось думать ни о мятежниках, ни о неожиданной встрече с Сайором, который — подумать только — оказался в подручных Мастера Вопросов.

А попросту палача-дознавателя Серпов.

— А я смотрю и думаю, то ли ты, девка, дурная с детства, то ли сейчас разум потеряла от моей ослепительной красоты, — донёсся до Брайда очередной обрывок какого-то рассказа цептора Дьюина. Должно быть, смешного, потому что вслед за этой фразой грохнул дружный гогот солдат.

— Девки, да..., — голос командора Гвинна звучал задумчиво.

— Они ж на ум, к примеру, и не смотрят — был бы мундир хорош. А что там, в мундире, болтается, так то и неважно вовсе.

— Вот как раз что болтается — то важно, — нарочито ворчливым тоном отозвался ветеран.

— Не, — влез Кэддок. — Главное, чтобы не только болтаться могло...

— Тихо, — командор натянул поводья, вслед за эвокатом останавливая коня. — Что, Лейс?

— Близко, — эвокат махнул рукой левее. — Ровно настолько, чтобы нас не услышали. Дальше пока не стоит идти.

След горит. Девчонка ушла туда.

Там, куда указывал Лейс, деревья росли плотнее — лес становился более густым и уже не проглядывался далеко вперёд.

— Видите? — один из грантов показал на едва заметный сбитый след от старой колеи чуть в стороне. — Тут дорога была когда-то. Как раз в ту сторону и идёт.

— Да, верно, — командор огляделся. — Цептор Феллан, действуй.

Брайд посмотрел на Феллана с любопытством. Помимо самого Брайда, он был единственным лэтом в собранном для этого похода отряде.

Ещё только увидев его впервые этим утром, Брайд удивился неожиданно непривычной внешности цептора. Он был очень худой, почти как эвокаты, гораздо ниже ростом, чем обычно бывают лэты и, несмотря на то, что цептор был далеко не молод, во всех его движениях наблюдалась какая-то особенная юношеская гибкость.

Лэт кивнул, спрыгнул с седла. Замер на несколько мгновений, повёл плечами и медленно двинулся вдоль старой колеи.