Месть Блэка: Игра

Разговор с ним, пожалуй, стал тем камешком, который подтолкнул меня к единственному решению, которое я мог выбрать, не поступившись собственной совестью.

***

— Зовите меня просто Ксенофилиус, — добродушно усмехнулся беловолосый мужчина, отдаленно напоминающий Малфоя, если бы тот перестал ухаживать за своей прической, одеждой и обзавелся смешливыми морщинками вокруг глаз и губ, а также серыми глазами, постоянно устремленными куда-то вдаль. В целом, Ксенофилиус производил впечатление мечтательного безобидного чудика, если не знать, в каких местах тот побывал и какие навыки для этого требуются.

— А меня просто Пандора, — в противоположность ему, мать Луны была жизнерадостной, располагающей к себе одним видом, непоседливой девушкой. Светло-русые, соломенного цвета волосы с легкой рыжиной, круглые очки-велосипеды, энергия в каждом жесте – Пандора не выглядела на свой возраст от слова совсем. Внешне казалось, что та лишь недавно закончила Хогвартс и только-только спешит познавать мир.

— Тогда и вы зовите меня просто Сириус, — поневоле улыбнулся я. Было что-то в этой паре такое… Легкая чудаковатость. При том, что они отличались от друг друга настолько же, насколько были схожи. Действительно, удивительное сочетание, даже для мира магии, пожалуй.

Мы находились в кафе Фортескью, и несмотря на то, что погода снаружи не предполагала поедание мороженого, Пандора тут же заказала себе огромную вазу шариков разного вкуса и цвета. Я же с Ксенофилиусом обошлись чашками горячего молочного коктейля – одной из невозможных в обычном мире вещей, в мире магии являющейся пусть и некоторой диковинкой, но не более.

Как-то сама собой завязалась непринужденная беседа. Когда я попросил Августу, которая довольно давно была знакома с самим лордом Лавгудом, о встрече, я не думал, что те откликнутся буквально сразу. Как и не думал, что эта встреча произойдет в такой обстановке. Казалось бы, Ксенофилиус как будто не знал о том, что мы с ним являемся политическими противниками, непринужденно ведя беседу о своей последней экспедиции в магическую часть Скандинавии.

Но, наконец, как и вкусное мороженое, закончился и наш непринужденный разговор.

— Так зачем вы попросили нас о встрече, Сириус? — спросил Лавгуд после очередного рассказа. А я задумался. Вот вроде бы репетировал, что нужно сказать, а сейчас эта речь кажется довольно бессмысленной.

— Дело в том, Ксенофилиус, — немного помолчав, произнес я.