Месть Блэка: Игра

Это, отчасти, могло быть действительно правдой, так как маги, состоящие в Ордене Феникса, в отличие от Пожирателей, не скрывали свои лица. И в последние годы противостояния, когда то носило уже настолько ожесточенный характер, нередкими бывали случаи мести семьям противоборствующих сторон. Негласное «табу» было сломано. И Хоуп Люпин была одной из огромного списка жертв с той и другой стороны.

После падения Волдеморта жизнь Люпина тоже сложилась не лучшим образом. Оборотням, как и иным магическим расам, частично или полностью поддержавшим Реддла, и так пришлось несладко, а Люпин с его обостренной гордостью, видимо, не пошел на поклон к своему отцу и пытался выжить сам.

Лишившись поддержки в виде меня и Джеймса, и не имея крыши над головой, Люпин принял предложение Дамблдора и начал работать на него. Уж не знаю, что именно тот делал у старика, но судя по явно поношенной, пусть и добротной одежде, заботливо свернутой на небольшом столике, вряд ли что-то сильно оплачиваемое.

Впрочем, аконитовое зелье стоило дорого, а найти место для ночлега оборотню, не имеющему собственного дома с укрепленным подвалом – ещё дороже. Те же самые двойняшки-наемники имели вполне себе большой участок земли в одной из магических лакун, правда, не особо насыщенный магией. В таком родовой алтарь не поставишь, но жить вполне себе можно, да и постоянные проверки не страшны, если в прямой доступности нет людей.

Единственная процедура – это инспекция на наличие укрепленного места для превращений, которую благодаря некоторому денежному стимулированию можно и вовсе обойти.

Однако если же денег нет – появляется замкнутая цепочка, из которой очень непросто выбраться. Вот и Римус не смог. Или не захотел…

— Знаешь, Сириус, подобный вопрос бы меня оскорбил, — начал говорить Люпин, заставляя отвлечься от невесёлые размышлений. — Но я понимаю, почему он возник. Не было ни дня, когда я не тосковал по Джеймсу и Лили, и не было ни дня, когда я не сожалел и не проклинал тебя за то, что ты, как я тогда думал, сделал.

Когда поймали Питера… Ты не представляешь, какое облегчение я испытал, узнав, что не ты был хранителем тайны. Что не ты предал наших друзей. Только не ты… И какое чувство вины испытал, какими словами тебя костерил за то, что вы не рассказали об этом мне.

Люпин немного помолчал, переводя дыхание.