Месть Блэка: Игра

- Так вот, возвращаясь к твоему первому вопросу, я хотел бы еще немного рассказать о фениксах. Эти чудесные создания, помимо прочих удивительных свойств, способны чувствовать тьму. А магия, особенно тёмная магия… оставляет следы. И в тебе ее много, Сириус, очень много. Но также в тебе и все еще достаточно света. Я верю в то, что ты действительно готов заботиться о мальчике. Но также и не могу допустить, чтобы эта тьма поселилась и в Гарри. Ты должен пообещать мне, что Гарри не будет обучен так, как обучали тебя, лорд Блэк.

Ну и, как мне кажется, Рон, Джинни и Полумна хорошо дружат. Было бы неправильно разрушать их дружбу.

Дамблдор остановился прямо на холме, с которого открывался вид на изрядно обновлённое хозяйство Уизли, и уже отсюда я мог заметить, как две рыжие макушки, белая и одна темноволосая увлеченно летают возле моделей квиддичных колец. Внизу за ними с лаем бегал большой черный пес.

— Я и так не собирался обучать его темной магии, старик, — усмехнулся я, немного расслабившись.

— Обычных чар и зельеварения будет вполне достаточно. Что же до его друзей — я, как никто другой знаю цену дружбе. И никогда бы не разлучил своего крестника с его друзьями.

— Не думаю, что настоящую дружбу можно измерять мерилом цены… Но я рад, что мы смогли понять друг друга правильно, — также улыбнулся Дамблдор, смотря на играющих детей. — Я думаю, что не стоит заставлять Гарри ждать.

С этими словами, он начал спускаться с холма, приближаясь к границе охранных чар, а я все не мог поверить в то, что он действительно не пожелал ничего такого, чего бы я и сам не хотел сделать.

Возможно я действительно…

— Единственное, что я еще хотел бы попросить, — мимоходом обронил Дамблдор когда мы уже подходили к зачарованной области. — это доступ к вашей библиотеке. Я надеюсь, что ты не откажешь старику в такой просьбе?

— Зачем тебе… — уже начал я свою фразу, как звонкий вопль: «СИРИУС!!!» выбил все мои возражения из головы. Гарри, заметив меня, тут же прямо в воздухе развернувшись изящным пируэтом, помчался на подаренной мной метле прямо по направлению к нам.

Внизу от него не отставал порядком умаявшийся и немного потолстевший за прошедшее время черный пес, с развевающимся на ветру розовым языком.

— Мордред с тобой, договорились, — в последний раз недовольно взглянул я на добродушно улыбающегося старика, на плече которого вновь возникла огненная фигура феникса, и повернулся к приближающемуся мальцу, раскинув руки.