Месть Блэка: Игра

Впрочем, в последние годы перед падением Волдеморта у нас была практически одна тема для бесед, да и общался я, разумеется, больше с Фрэнком, чем его женой. Та небезосновательно считала меня повесой и человеком легкомысленным, да и проводила время больше в компании Лили, я в основном был с Джеймсом, Римусом и… — А они были подругами?

— Да, были, ещё со школы. Когтерван – это место, где собираются одиночки, но если ты обретаешь там друга, то обретаешь его на всю жизнь, — ещё раз немного туманно улыбнулся Лавгуд, явно вспоминая что-то, к чему мне хода не было.

— Алиса часто заглядывала к нам, помогала Пандоре с экспериментами. И когда с ними случилось… то, что случилось… Пандора захотела помочь. Придумать, как вывести их из того состояния.

— Пандора занималась менталистикой? — удивленно вскинулся я, не забыв после этих слов проверить чары конфиденциальности. Надо сказать, что мысли, как помочь бывшим друзьям, посещали и мою голову, однако разум – сложная штука. Тем более – разум безумца.

Нанятый Августой за огромные деньги немецкий магистр в ментальной магии еле выбрался из лабиринта их мыслей, констатировав, что скорее всего никто не сможет помочь несчастным, посоветовав окончить их бессмысленные страдания.

— Нет, разумеется нет, — ответил Лавгуд, чуть хмурясь. — Пандора скорее… исследовала первопричину этой трагедии.

— Она исследовала Круциатрус? — спросил я, немного шокированный услышанным. Мало того, что это было незаконным, так и еще очень и очень опасным делом.

И то, что Пандора изучала первое непростительное, было как минимум неожиданно.

— Да, — просто кивнул Ксенофилиус, словно бы не признавался в том, что тянуло на несколько лет Азкабана. — Она пыталась понять, как именно это заклинание влияет на память, но в процессе выяснила, что оно скорее влияет на душу, и тут же начала попытки разработать контрзаклятие, чтобы повернуть эти изменения вспять. Но, на самом деле, это уже не важно. Как можно понять, эксперимент прошел неудачно, и теперь моя жена лежит в Мунго, рядом с теми, кому так старалась помочь.

— Ясно… — я не знал, что и сказать. Вряд ли ему сейчас помогут слова соболезнования. Не говоря уже о фразе «я же предупреждал». Мордред… Мне было действительно жаль эту яркую женщину. Она не заслужила это. Луна не заслужила это. Действительно, пожалуй, есть участи гораздо хуже смерти.

Мы немного помолчали. Я размышлял о том, как я мог еще повлиять на эту ситуацию. И выходило, что никак.