Месть Блэка: Игра

То, что они увидели, должно было заставить их лорда как минимум призадуматься, стоит ли конфликтовать со мной. Только вот они были в курсе об одной неприятной особенности фамильного заклинания, информацию о которой я бы не хотел распространять и впредь, несмотря на то, что, с низкой долей вероятности, Эйвери мог и сам о нем знать, всё же, его род тоже был древним, а он сам – многое повидавшим.

Дилемма… Хотя, решение у неё все же есть.

— А как вы считаете, парни? — решив ответственно переложить решение на чужие плечи, обратился я к вассалам.

— Убить!

— Отпустить…

Винсент и Альберт ответили одновременно и посмотрели друг на друга хмурыми взглядами.

— Ладно, считайте, вам повезло, передадите лорду Эвери, слово в слово… хотя, я думаю он и так увидит это из ваших воспоминаний, так что… — обратился я к двум неудавшимся шпионам. — Побудете немного посыльными: Как я уже говорил, слухи о слабости рода Блэк сильно преувеличены. И, пускай вы лишились небольшого количества золота, но это всего лишь золото, правда? Можно считать это небольшими издержками проигранной ставки, или же достойным вкладом в общее дело… Либо посчитать объявлением войны.

* ругательство (Итал.)

Глава 18

В судьбе награбленного такие же приливы и отливы, как на море. Например, прилив золота в понедельник, после грабежа, сменяется его отливом во вторник, после кутежа.© Уильям Шекспир.

***

«… можно считать это небольшими издержками проигранной ставки, или же достойным вкладом в общее дело… Либо посчитать объявлением войны. В силу богатого жизненного опыта, я верю, что на этот раз вы сделаете правильный выбор. Обливиэйт.»

— Он подставил нас? — после просмотра изрядно затертых воспоминаний в Омуте памяти, больше констатируя факт, чем спрашивая, произнес черноволосый мужчина, одетый в классическую мантию.

— Да, подставил, — утвердительно кивнул седовласый маг, закуривая очередную сигару и откидываясь на спинку стула.

— И ограбил… — задумчиво протянул Эйвери-младший, а именно он сейчас разговаривал со своим отцом, который продолжал крепкой и уверенной рукой руководить семейными делами. Как более публичной, политической стороной, так и темной их частью, которые издавна шли рука об руку, иногда смешиваясь до неузнаваемости.

Майкл Эйвери был практически полной копией своего отца в молодости.