Месть Блэка: Игра

Это просто был еще один выход…

— Очень слезливая история, — перебил Кассиопею чародей, уничтожая еще одного акромантула коротким хлестким взмахом палочки, направив на него три химеры. — Она почти даже меня тронула. Только вот, может быть, ты соберешь свои крокодильи слезы и поможешь мне с этими пауками?! Я обещал Сириусу прибыть вовремя и привык держать слово. В отличие от тебя.

— Да ты… — вспыхнула ведьма, затем мгновенно успокоилась, глаза её потухли, делаясь человеческими. — Ладно, Поллукс, потом увидим, кто из нас прав.

— Увидим, — эхом откликнулся старый маг, в голове которого сам собой всплыл так давно похороненный под другими воспоминаниями разговор.

***

Разговор двух молодых, жаждущих мести магов, которых ещё не обтесало горнило войны, но уже увеличило личное кладбище на добрую сотню человек. Они стояли на террасе загородного имения, позволяя себе расслабиться и быть собой, как и в другие редкие моменты встреч тех, кто были не только братом и сестрой, но и лучшими друзьями друг для друга, которым можно сказать все на свете без утаек и прикрас.

Кассиопея, отдыхая после очередной схватки, где ей пришлось использовать слишком много своей родной, но такой губительной силы, вдруг мимолётно, казалось бы, без особого повода промолвила:

— Если вдруг будет так, что смерть победит, но я все же вернусь… Я хочу, чтобы тем, кто меня упокоит, был именно ты, брат. И... Ещё одно. Если все же так случится, не верь ни одному моему слову, Поллукс. Это буду уже не я.

Те слова, брошенные случайно, среди друзей, среди боевых товарищей. Как обещание похоронить под любимой яблоней, которое тут же обращается в шутку, ведь никто из них, молодых и сильных, не задумывался ещё о смерти. Поллукс помнил, даже если на тот момент ничего и не ответил, совершенно не желая задумываться о таком варианте событий, всё ещё уверенный, что были они бессмертны, как старые боги, силой и историей диктовавшие свою власть... Поллукс помнил, этот разговор всплыл на поверхность его разума, как выплывают из темноты мутных вод огромные, жуткие рыбины с ослепительно-белой чешуёй, не тронутой солнцем даже единожды.

— Увидим, — повторил он тише, неслышимый за грохотом боя.

***

— Значит, это ваше общее решение, — едва сдерживая эмоции, внешне спокойно проговорил я, глядя в лицо старому магу.