Алекс Войд

— У меня только один вопрос, Варя: зачем вы спрятались в ограде, где такая здоровая псина живёт? Я думал, что деревенские хорошо знают друг друга! Неужели вы не догадывались, что вас здесь ждёт?

— А почему вы на меня кричите? — её карамельные глаза возмущённо задрожали.

— Я вообще-то не кричал, просто спросил, — нахмурился я. Все в деревне такие нервные, однако.

— Я сама впервые вижу, что Оксанка Тимерязева, которая живёт в этом доме, завела собаку. Раньше её здесь не было! Вот же дура она! Хотя бы табличку вывесила: «Осторожно! Злая собака!».

А если Варя сама не знала, то тогда всё логично! Я обнял её за плечи и провёл мимо пса, который теперь меня боялся и при приближении отступал назад, скалившись. Мы вышли через калитку в огород, чтобы через него скрыться от быка.

— Алекс, — затараторила девушка, — если бы не вы, то меня бы та собака убила. Вы мой ангел-хранитель!

А я так понимаю, чем больше опасностей на пути, тем ближе к сексу? Сейчас Варька поплывёт от меня, ведь уже залипла на мою спортивную фигуру и моя храбрость ей понравилась.

— Я лишь сделал то, что должен был, — скромно ответил ей, пробираясь мимо посаженного картофеля.

— А как вы так не испугались пса? Он же размером чуть ли не с вас! — ветеринар смотрела на меня с открытым ртом и взор её был наполнен восхищением.

— Даже не знаю, как-то наверное не успел испугаться, — соврал я, потому что при виде пса чуть в штаны шоколадную колбаску не отложил. — К тому же рядом со мной были вы и я, как джентльмен, обязан думать не только о себе, но и о вас!

Это я в конце удачно сказал, потому что Варя задумалась с хитрым видом и взяв меня за руку потащила к стогам сена. Но я умолчу о том, что началось там дальше; скажу лишь одно: это было прекрасно! Я бы даже назвал это деревенским крещением.

Но вскоре мне позвонил отец и сказал, чтобы я срочно возвращался домой. Поэтому пришлось вырваться из объятий Вари и чмокнув её напоследок, я помчался домой в припрыжку. Настроение у меня поднялось до небес; я вытряхивал из волос солому, а на щеке и на шее красовались следы губной помады девушки.

Эх, Русь! Как же здесь здорово! Я улыбался во весь рот, потому что мне казалось, что этот момент я ждал целую вечность.