Царь зверей, том 1

Как доберетесь до ранга золотого кандидата – это ваш билет в первый пояс.

— Я уже золотой кандидат. — сказала Ами.

— Значит у тебя будет такой шанс. Тебе повезло, младшая, директором школы духовной силы является Оран Сот, из первого пояса. — проговорил трактирщик, и Ами мгновенно добралась. — Если он тебя заметит на вступительных экзаменах, то обязательно захочет узнать, что случилось. Возможно даже расщедрится на пропуск в первый пояс.

— Спасибо, старший. — радостно поклонилась девушка. — Это и вправду чудесные новости.

— По себе знаю, как тяжело бывает не в своем поясе. — отмахнулся трактирщик, постучав по амулету, висящему на шее. — Отмывайтесь, отдыхайте. Кровати у нас с клопами, но для твоей животины это даже плюс, не надо будет кормить.

— Клопы. — радость Ами мгновенно улетучилась.

— Шучу я, шучу. — усмехнулся трактирщик. — Идите мойтесь…

Как выяснилось воду в лохани мы таскали именно для себя, как и дрова, на которых эта вода грелась, и мука, из которой позже испекли хлеб. Не смотря на отсутствие чувства юмора у трактирщика, и его пренебрежение своими обязанностями, мужчина оказался добродушным, хоть и не раз упоминал что ему за это заплатят.

Все десять дней Ами отсиживалась у себя в комнате, выходя вниз только для того чтобы поесть или помыться. Я же старался, наоборот, попробовать как можно больше. Трудился не покладая рук и не жалея мышц. Благо работы в таверне всегда было полно, а Юки, оказавшаяся рядом, помогала объясняя, что нужно делать. Носить воду, соскабливать грязь со столов, таскать мешки… моему телу всё было на пользу.

Правда, чем ближе к дню экзаменов, тем больше Юки начинала замирать, задумываясь о чем то, или срывалась во внутренний двор, чтобы проделать несложный комплекс упражнений, который я освоил с первого раза. Вернее сказать – вспомнил, и даже не я, а мое тело. Оно требовало движения, нагрузок, роста. А потому любая деятельность была в удовольствие, которое я затем превращал в пытку, перенапрягаясь до повреждения мышц. Всё лишь бы закрепить результат.

Мышу тоже стало легче, он уже не столько сидел у меня на плече, сколько бегал рядом, пока я работал, а по ночам и вовсе уходил до самого утра. И хотя трактирщик ни разу не пожаловался на погрызенные мешки, мордочка зверька становилась всё круглее. Где он брал еду, я без понятия, хотя пару раз замечал на его белоснежной шерсти капельки чужой крови.

— Ну что, сегодня? — проговорила Юки, когда мы встретились с ней ранним утром у бадьи. — Нужно поторопиться.

— Да.