Возвращение колдуна

А в армию маги шли неохотно, а те, кто всё-таки вступал в легионы, делали больше упор на боевую составляющую магического искусства, а не на исследование загадок мироздания или научную работу.

Я вышел во внутренний дворик крепости, некоторое время понаблюдал за тем, как сержант, брызгая слюной, гоняет несчастных рекрутов по тренировочной площадке, сходил на кухню, где с помощью небольшой иллюзии отвлёк поваров и спёр несколько пирожков. До ужина ещё долго, а жрать хотелось уже сейчас. Ха, кто бы мне сказал, что я буду использовать магическое искусство, чтобы красть пирожки — я бы растёр того в порошок за такую дерзость.

Но я прошёл в казарму, стараясь не попадаться на глаза начальству, и улёгся на свою кровать прямо в сапогах, выданных прижимистым интендантом перед тем, как мы отправились в Речной Камень. Завтра снова в поход, и я хотел немного отдохнуть перед тем, как снова шагать по пыльным дорогам под палящим зноем. В жизни столько не ходил, сколько делаю это сейчас, и ноги после таких переходов гудели, как артефакт с запечатанной молнией.

Меня во время таких походов даже посещали мыслишки поменяться местами с Джагом, чтобы такую рутину он брал на себя, но это всё же оставалось очень и очень опасной затеей. Лучше мне лишний раз не покидать это тело. А значит, снова придётся делать всё самому.

Глава 12

На следующий день утреннее построение для меня закончилось тем, что лейтенант Рейнард будто бы наугад выбрал четверых бойцов для того, чтобы сопроводить его в расположение четвёртого легиона.

Само собой, никого наугад он не выбирал, зная заранее, кого следует взять, а кого оставить, и вместе со мной в этот походотправились Белл, как самый сильный, Ялмар, который, судя по всему, должен будет за мной приглядывать и докладывать лейтенанту, и Вик, бывший извозчик из столицы, хорошо знающий здешние места.

И, разумеется, мы снова отправились пешком в самый разгар дневной жары. Я страстно желал призвать хотя бы небольшую тучку, чтобы она хоть ненадолго прикрыла палящее солнце и оросила страдающую землю дождём, но увы, провести такой ритуал, не раскрыв при этом своих способностей, я не мог.

Поэтому приходилось спасаться лишь широкополыми соломенными шляпами, закрывающими лица и плечи, и делающими нас похожими на обычных крестьян, а не на имперских ловчих.

Один только лейтенант Рейнард предпочитал потеть в своей неизменной кольчуге, но это был его сознательный выбор. Других таких дураков не было. С другой стороны, я его тоже понимал.