Возвращение колдуна

А коридор, в котором я теперь обретался, был наполнен самыми разными ловушками, призванными тоже защитить мой тайник. Но всё это меркло перед самой совершенной системой защиты, которую я только создавал.

Непроницаемый сплошной купол, повторяющий форму зала, не позволял никому чужому проникнуть в убежище. Ни человеку, ни призраку. Ни дьяволу, ни божеству. Я предусмотрел всё. Кроме того, что мне придётся возвращаться в убежище в таком виде.

У меня имелось ещё несколько таких же убежищ, в пустыне Аль-Тихири далеко на юге, на островах Арго-Илиас на востоке, и прочие, но я хорошо помнил, что ставил везде одну и ту же защиту.

Питалась она от автономного самовосполняющегося источника, перегрузить или пробить брешь в ней не представлялось возможным. Разве что заклятие Мифического Армагеддона могло бы её уничтожить, вместе со всем тем, что находилось внутри, под куполом.

— Дух... Твоё время вышло... — послышался вдруг утробный рык сразу со всех сторон, и я мгновенно понял, что дела мои плохи.

В отсутствие связующей нити, соединяющей мой дух с телом, я становился обычным призраком, и на меня открыли охоту те, кто утаскивал их в посмертие. В ад, где духи становились кормом для дьяволов, подпитывая своими страданиями их существование. Церберы. Неумолимые и беспощадные.

Я, конечно, считался неупокоенным духом, у меня осталась целая куча незавершённых дел, но, похоже, дьяволам на это было наплевать. Я нажил среди них достаточно много врагов, чтобы они хотели мести.

Пришлось бросить всё и срочно улепётывать. С церберами в таком состоянии мне не справиться, всё их существование посвящено охоте на неприкаянных духов. Я рванул прямо вверх, сквозь толщу горной породы, и адские гончие помчались за мной.

Мне срочно требовалось физическое тело, чтобы я мог дать хоть какой-то отпор. И единственным вариантом оставалось вселение в кого-то другого, но это всегда было чревато последствиями как для донора, так и для реципиента.

Как и любой другой призрак, я мог чувствовать живых существ поблизости, и, как назло, на этой стороне Гельветских Хребтов поблизости обнаружился только несчастный мальчишка-пастух, уснувший под раскидистым деревом. Я что есть мочи рванул к нему, стараясь, чтобы демонические псы меня не догнали. Те пока мчались вслед за мной, не издавая ни единого звука, но я чувствовал холод их присутствия.

— Что ж.