Возвращение колдуна

Мы вышли из часовни следом за командиром, а я размышлял, что могло не понравиться капеллану в моей ауре. Много чего, на самом деле, но меня интересовала конкретика.

— Колдун! — внезапный голос мальчишки, прозвеневший в голове, заставил меня вздрогнуть от неожиданности. — Ты куда-то пропадал!

— Был в часовне, — пояснил я. — Там связи нет. Что-то интересное увидел?

— Ну, тут много чего интересного! Я уже и за стены слетать успел! — сообщил Джаг.

— Далеко не улетай, — сказал я. — Есть риск, что одичаешь и навсегда останешься скворцом.

— Л-ладно, н-не буду, — буркнул мальчишка.

Не совсем правда, но мне нужно было, чтобы парень всегда находился в зоне доступа и докладывал об увиденном. Я уже как-то успел привыкнуть к тому, что Джаг отправляет мне все важные сведения. То, что он увидел или где-то подслушал. А если он будет резвиться за стенами, то станет для меня практически бесполезным.

После ужина из пшённой каши и куска рыбы, между прочим, довольно неплохого по сравнению со скудной крестьянской пищей, нас отправили в казарму, где готовились ко сну все остальные новобранцы.

Мы прошли к выбранным койкам и обнаружили, что наши пожитки валяются совсем в другом месте и совсем не так, как мы их оставили. Мой мешок с запасной рубахой валялся на проходе, вещи парней тоже, а у выбранных нами коек небольшой кучкой сидели полуголые загорелые парни, отдыхающие после долгой тренировки.

Наше появление они встретили насмешливыми взглядами, резко умолкнув и, кажется, ожидая от нас каких-то действий.

Не нужно быть прорицателем, чтобы понять, что здесь произошло, пока нас не было в казарме.

— Это так встречают новичков имперские ловчие? — хмыкнул я, подбирая с пола свой мешок.

Пол здесь, к их чести, оказался довольно чистым.

— А что-то не нравится? — спросил один из этой компании, плотный и коренастый, почти квадратный парень раза в два старше и Джага, и Ялмара.

— Допустим, — сказал я. — Но ты ещё можешь извиниться.

— Джаг! — вдруг зашипел на меня Ялмар, который тоже поднял с прохода свой мешок.

Ловчие расхохотались мне в лицо, а я вспомнил то странное ощущение, когда тебе хочется кого-то испепелить, но ты не можешь этого сделать не потому что это запрещено законом, а потому что у тебя не хватает на это сил. Зато их наверняка хватит на простое крестьянское избиение.