Возвращение колдуна

Конечно, их же никто не благословлял на удачу. В отличие от меня. И Сол это наверняка знал.

— Прекратить! — взревел охранник, и обстрел почти сразу же прекратился.

Забавная шутка, я посмеялся.

Меня повели к помосту, заставили подняться по ступенькам, и я остановился у столба. Снова возвышаясь над толпой, как и всегда.

— Народ Священной Лигурийской Империи! Внимайте! — раздался усиленный магией голос, прокатываясь над толпой, как холодная волна. — Перед вами — предатель рода человеческого, предатель Империи и предатель Святой Церкви!

Я усмехнулся этим словам.

— Ранее известный как Максиан Примус Инвикт, архимаг Высшего Круга, он продал душу Врагу Человечества! — продолжил голос.

Голос принадлежал кардиналу, и он вещал с балкона, как обличитель на суде, вот только никакого суда не было.

— Прекращай ломать комедию, Алонсо! — крикнул я. — У меня ещё много дел!

Кардинал на мгновение заткнулся и ожёг меня яростным взглядом, будто я отнял у него любимого мальчика из его гарема.

— Этот колдун и чернокнижник наслал чудовищный мор на наши земли! — продолжил кардинал, игнорируя мою просьбу. — По заданию Врага он насылал порчу и проклятия, и та эпидемия, унесшая жизнь и нашего любимого прежнего императора — его рук дело!

Толпа завопила и заорала, требуя крови, но кардинал поднял правую ладонь, показывая, что ещё не договорил.

— Слава Богу, мы вовремя распознали колдуна! Суд во главе с архимагом Арктурусом установил, что колдун одержим злом! Но церковь милосердна! — заявил кардинал под удивлённые вздохи толпы.

Я хмыкнул.

— Если колдун откроет магистру Арктурусу местоположение своих тайников и передаст Святой Церкви секреты Врага, то церковь проявит своё мил... — пояснил кардинал, но я перебил его тем, что громко расхохотался.

Расхохотался искренне, от всей души.

Кардинал Алонсо покосился на меня.

— Значит, раскаяния не будет, — сказал он. — В таком случае, Святая Церковь приговаривает колдуна к очищению огнём. Да будет так.

— Приговор вынесен и обжалованию не подлежит, — тихо сказал император.

— Приговор засвидетельствован и может быть приведён в исполнение, — прошипел мой ученик.

Мои цепи пристегнули к столбу, заставив меня взобраться на связку хвороста. Рядом возник церковник с простым факелом.