Проклятый

Не забыв наложить усиление боли, я со всей силы ударил его по шарам, отчего тот мгновенно потерял сознание, не успев даже закричать. Прихватив на себя его массивную тушу, я вытащил из его кобуры заряженный револьвер и начал искать для себя новые цели. Весьма вероятно, этот бугай был главарём вторженцев, а потому палить в открытую прямо по нему они не станут.

Придерживая массивную тушу за горло, я сливал излишки энергии прямо в здоровяка, на всякий случай закрепляя на нём проклятую метку. После запуска мумификации я уже точно не переживу этот бой, так что можно не экономить.

Мумификация окончательно сожгла энергоканалы, временно преобразуя мана-ядро тела в проклятое ядро. Жаль, но практически весь этот объём энергии я был вынужден тут же вложить в проклятие праха, пока ещё мог контролировать процесс наложения.

Раскрывать свой дар каким-то боевикам я уж точно не собирался, так что эту оболочку нужно было уничтожить до того, как произойдёт обновление, ведь через шесть часов останки перестанут существовать.

Остатками проклятой силы я успел запитать как револьвер, так и пули, как раз к прибытию очередной группы противников. Реснички тут же пошли в дело вместе с усилением боли. Сейчас я был способен накладывать и куда более серьёзные проклятия, но времени на это не было, а базовый набор проклятийника меня ещё никогда не подводил.

Из-за стремительного разрушения тела я уже не мог целиться достаточно точно, как итог, мне удалось задеть только одного из них, после чего сил держать револьвер уже не осталось.

Спортивный костюм к тому времени уже осыпался прахом, так что мне оставалось только влить немного энергии в остатки одежды, запуская коррозию, и покинуть данную оболочку. Пусть потом думают, что делать с горсткой пепла, которая останется от меня через считанные минуты.

Осознавая приближающуюся смерть тела, я решил заодно проверить, как поведёт себя мой дар в случае разрушения оболочки.

Как и ожидалось, мир на мгновение потух, а я внезапно ощутил себя сидящим на занятии по истории Российской Империи. Папка с документами была открыта на середине, а в памяти начали всплывать обрывки новой информации. Похоже, Аркадий тоже не сидел без дела.