Проклятый

Мир тускнел. Внезапно, по всему остатку разума прокатилась масштабная волна боли, отчего я едва сохранил и без того угасающее сознание. Получилось. Корневые привязки уничтожены. Даже самые глубокие, за исключением одной, специально загнанной в самое нутро моей сущности.

План был до нелепого прост: позволить святошам очистить меня практически до конца, а после воспользоваться проклятием переноса сознания, получив новое свежее тело.

К сожалению, для того, чтобы начать жизнь в новом теле, необходимо было отказаться от прежней силы, ведь вместе с сознанием за мной перешли бы и все накопленные за долгую жизнь проклятья, уже загубившие мою первую смертную оболочку.

Умри я просто так, без очищения, и вскоре история бы повторилась. Скорее всего, новое тело, не готовое к подобным нагрузкам, и вовсе не выдержало бы подобного, и мой шанс на новую жизнь испарился бы ещё до того, как я бы успел осознать себя.

Опасность же была в том, что я мог прожить “слишком долго”, и под удар попало бы и корневое проклятье переноса, но других вариантов у меня не было.

Не идти ведь к святошам с просьбой, сжечь меня аккуратно, не повреждая нужные мне печати? Представляю себе их лица, попробуй я и правда провернуть нечто подобное.

Мир померк ещё сильнее. Замыленным взглядом я мог различить лишь сияние факелов, висящих на стенах собора.

Конец был уже близок, но я ошибся. Прямо на моих глазах святое пламя добралось до самой глубокой части моей сущности, слизывая уже готовое к активации корневое проклятье.

— Не повезло, — сквозь нарастающую агонию, донёсся до меня далекий стрёкот.

— Но было близко.

— Да, — соглашаюсь я, уже не понимая, бред это затухающего сознания или нет. — Было…

— Жить хочешь? — продолжил странный голос. — Но будешь должен…

— Согласен! — на остатках сознания ответил я в пустоту. Как будто у меня есть выбор? С последствиями, если таковые будут, разберусь потом.

— Договор заключён.

Мир потух.

Первым, что я увидел после пробуждения, был туман. Густой, застилающий всё видимое пространство, туман.

Что странно, боли больше не было, но я явно был жив. После снятия всех корневых проклятий на меня лавиной обрушились десятки давно забытых ощущений, даже несмотря на то, что сейчас я был непонятно где.

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я попытался применить свою привычную силу. В отсутствии зрительного контакта проклятия вполне могли распространяться по воздуху, пусть и гораздо медленнее.

— Пусто, — тяжело выдохнул я. — Очень жаль.