Проклятый

— Раз уж мог сразу призвать меня, надо было с этого и начинать!

Пульсирующая боль в висках постепенно усиливалась, а сознание стремительно расплывалось. Черепушка молодого графа явно не была рассчитана на присутствие сразу четырёх сущностей. Не прошло и часа с момента моего прибытия, а тело, точнее, мозг, уже на грани! Похоже, именно об этих “последствиях” и говорил Жук.

Ощутив на верхней губе что-то тёплое, я провёл кулаком перед носом, смазывая ручейки крови. Похоже, началось. Так и до инсульта недалеко, а это в моём состоянии уже реальная проблема.

Вздохнув, накладываю на себя проклятие остановки кровотечения. Пусть это и временная мера, но истечь кровью до того, как подействует более серьёзное заклинание, мне не хочется.

Откинувшись в кресле, я использую кровь с кулака на манер палитры, смачивая указательный палец левой руки. Кровь — хороший проводник, а мне сейчас важна каждая крупица маны.

Сжав зубы от подступающей головной боли, начинаю выводить у себя на лбу печать. Не помню, когда в последний раз доводилось заниматься подобным вручную.

Потратив на наложение печати порядка десяти минут, я коротко выругался и начал активно стирать со лба неудачную заготовку. Первый раз закончился осечкой, что было вполне ожидаемо. При наложении печати нужна была максимальная точность, а с дрожащими руками этого не так-то просто добиться.

Следующая попытка длилась в три раза дольше. При желании можно было уложиться и в четверть часа, но я не мог позволить себе ошибиться. Тело было уже на пределе: взгляд замылился, а рабочую руку приходилось поддерживать свободной рукой, чтобы хоть как-то компенсировать тремор.

Наконец, печать была готова. Единственным, что могло помочь мне в текущей ситуации, было проклятие пустого разума. Жуткая и весьма противная хрень, которой брезговали пользоваться даже маги проклятий.

Влив в печать всю доступную мне ману, я глубоко вздохнул и дал команду на активацию. Голову тут же пронзило болью, а по телу прошла волна холода, как будто меня погрузили в ванну со льдом. Уже теряя сознание, я вдруг подумал, что надо было сначала черкануть Захару записку. Мол, всё в порядке, всё так и задумано, а то подумает ещё, что его Коленька уже четвёртый раз откинулся…

Мир потух.