Крепость демона

Ему было хорошо, мне было приятно за компанию, хотя себе я бы такого не хотела — я предпочту нуждаться в тихой и тяжёлой атмосфере, шумная и праздничная меня всегда быстро утомляла.

Первый лот купили за сумму, превышающую начальную в двадцать раз, попросили оформить в рамку. Соседи поздравляли покупателя, балкон аплодировал, аукционист приглашал следующего актёра. Стихи сменяли друг друга, менялся свет, иногда тихо звучала музыка непонятно откуда, казалось, что звучит механизм движения планет по ту сторону потолка.

Он покупал стихи, называя такие цены, что после него никто не ставил, его фотографировали, он улыбался и поднимал бокал, приветствуя почитателей со всех сторон. В этой атмосфере полумрака и плотного звука, камерно-близкого, очень тёплого и немного шероховатого, мы как будто были заперты все на одном корабле, или в одной пещере, как Древние во время дождя, когда работать не получится и когда хищники не охотятся, а значит, можно полностью расслабиться, шуметь и веселиться.

Стихи висели в воздухе, как будто один раз произнесённые оставались кружиться под потолком навечно, вместе с планетами и звёздами, я вспоминала их отрывками в пару строк, вспоминала реакцию Алана, его улыбки, выражения глаз. Это накладывалось на голоса актёров, которые повторялись внутри меня эхом — я игнорировала торги, слушая стихи как искусство, тем более, что суммы звучали такие, что мне не хотелось о них думать, чтобы случайно не сопоставить с собственной цифрой на счету и суммой долга.

«Я просто оставлю сердце здесь,

Пускай остаётся какое есть.»

Человеческий стих, так писали только люди, только им могло прийти в голову говорить в стихах разговорными оборотами, для эльфов это было дурным тоном и почти святотатством.

«Идите ко дну, корабли из тумана —

Я сегодня умею летать.»

Это больше походило на эльфов, но лично мне нравилось меньше.

«Вдруг лопнула одна кевларовая нить

В твоей непробиваемой душе.

И тонкая струна всё в силах изменить...»

Вплетать в стихи о любви инновационные технологии и материалы любили гномы, и Кори любил.

«Это лето

Смешало карты

И наплевало на запреты.

Это лето,

Где не одна ты...»

Я не могла с уверенностью сказать, одна ли я.