Андервуд. Том 2

— Возьмите меня!

— И меня!

— Я первый пришёл, не надо толкаться!

— Приходите все завтра, — объявил тренер, — я подумаю, как с вами быть, мы устроим отбор. Учить абы кого, — презрительный взгляд на всех собравшихся, — я не собираюсь. Только лучших из лучших.

Это подлило масла в огонь, и все ушли в приподнятом настроении, думая, что они-то достойны великой славы. Нужно только обойти всех остальных и суметь пробиться в ученики.

— Чо ты творишь, козлина? — накинулся на него Ник, когда последний фанатик скрылся за поворотом тропы.

— Это называется подогреть публику, — продолжая отыгрывать покерфейс, ответил Саймон. — Моя Великая Цель — основать собственную школу, так что советую не мешать, — он для убедительности ткнул в них обоими указательными пальцами и зашёл в дом.

Они стояли с Гансом на улице и смотрели, как Борди закрывает ворота, а потом берётся за метлу, чтобы прибрать мусор, оставшийся после гостей. С кухни уже доносились сочные нотки мясного супца. Их ноздри затрепетали в предвкушении нормального обеда.

«В принципе, не так важно — завтра бы и так весь город тарахтел на эту тему», — подумал Ник и взялся за дверную ручку. Разувшись на пороге, они прошли чуть дальше и застали приоткрытые покои Саймона. Те были как раз рядом с кухней, потому оба парня, проходя мимо, невольно заглянули внутрь.

Их шерстистый друг танцевал какое-то безумие, временами трахая воздух и поднимая одну руку вверх, как Фредди Меркьюри.

— ПОШЛИ ВОН! — заметив их, он кинул в дверь ножнами, а они с Гансом, гогоча, как придурки, захлопнули её и рванули по своим комнатам.

Глава 2. Серьёзные игры

За наградой они так и не пошли — подумали, что пока можно отложить на пару дней. Дома скопилось много дел — а выслушать, какие они молодцы всегда можно успеть. Тем более, идти вот так по городу средь бела дня — самоубийство. Ника пока ещё не все знали в лицо, но слухи распространялись как гонорея в клубе озабоченных.

После того как они застукали Саймона за ритуальным танцем, учитель быстренько перекусил и был таков.

Их фирменные пиджаки из коричневой кожи видны были за версту. Поговаривали, что они не гнушались оббивать шкурой сородичей ручки ножей.