Андервуд. Том 2

По своим повадкам Саймон сейчас смахивал на матёрого сержанта, катком уничтожающего остатки свободомыслия в головах новобранцев. Однако вскоре он замолчал. Люди рассчитались, и выяснилось, что осталось всего сорок шесть человек.

— Теперь слушайте меня, — уже более спокойным голосом приказал он. — Разбейтесь на пары и по очереди заходите в тренировочный круг. Кто проиграл — свободны. С победителями будем заниматься дальше.

Ник с Гансом подавали сражающимся деревянные мечи и постепенно толпа рассасывалась — проигравшие кто понуро, кто со злостью покидали школу, больше не претендуя на место.

Бои были ожесточёнными — грызлись за каждый сантиметр арены, в ход шли уловки, домашние заготовочки и одного даже дисквалифицировали за слишком уж подлый приём — молодой вормлинг распылил какую-то гадость в глаза противнику и закончил дуэль.

Это были измельчённые семена слезоточивого растения. В реальном бою подобный финт приветствуется, но Саймон огласил правила: без магии и только на мечах.

В основном ребята были молодые: от подмастерьев и выше. Была даже парочка мастеров душ, но для сенсея это ничего не значило. Ведь заполнить сосуд ещё не главное — сделать это можно и за счёт других людей. Важны умения бойцов, либо упрямство, воля и твёрдый дух. Именно за последние три качества Ника и взяли в ученики.

Он понял, что Саймон устроил весь этот концерт, чтобы отсеять лишних.

Ник не преуменьшал заслуг товарища, как это делал Саймон, раззадоривая того на спортивную злость. Он видел результаты и был уверен в аристо — такой не подставит, не испугается и всегда прикроет спину. Правда, в вопросах бабла они втроём друг другу глотки перегрызут, но тут уже другое.

Сенсей отпустил прошедших первый этап и назначил тренировку на завтра, давая возможность отдохнуть и залечить раны.

— Скольких ты хочешь оставить? — спросил учителя Ник, когда относил мечи в кладовку.

— Пятерых, вместе с вами будет семь — этого пока достаточно, — пожевав губу, ответил полкуровка. — Посмотрим, может, вообще никто из них не пройдёт, — с этими словами он хмуро проводил взглядом спускающихся по холму воинов.

«Ого, как», — удивился про себя Ник.