Кураку. Том 1: Зло. Остров вечного счастья. Часть 1

Эта девушка не его мать, но тепло, что он ощутил от её взгляда, приглушило его боль.

Проходя мимо переулка, Лин услышала громкий шорох, но, решив, что это бездомные кошки, рыскающие в мусорных баках, прошла мимо.

К углу дома тихо подобралась Кантесса Ли-Мей. На её шее висели наушники, а на поясе болталось подслушивающее устройство.

— Карта у них, — шпионка радостно потёрла руки. — Если украду её сейчас, не придётся связываться с Эймирой и её людьми. Завершу работу сама, и тогда… — её щёки зарделись, а зрачки расширились, — и тогда Шурен приласкает свою кошечку! Мяу!

Мяуканье, что издала Кантесса, получилось столь реалистичным, что заставило копошившихся в мусорных баках собак навострить уши.

Шпионка с детства боялась собак и потому, задрожав, вцепилась ногтями в кирпичную стену.

— Хо-хорошие пёсики, — выдавила она, мысленно проклиная всё на свете. — Да-давайте вы меня о-отпустите, а я ку-куплю вам вкусных са-сарделек.

Собаки, вопреки ожиданиям Ли-Мей, сорвались с места, чтобы проверить на прочность её пятую точку. Кантесса не была готова распрощаться со столь значимой для неё частью тела и взяла хороший старт, будто всю жизнь занималась бегом. Пока неслась по разбитому тротуару, вспомнила маму, папу, Бога и даже Дьявола.

Спасением грешной души стала вертикальная пожарная лестница одной из пятиэтажек. Кантесса забралась на нижнюю ступень и ногой зарядила по собачьей морде.

Вот только дома в этом квартале были очень старые, а пожарные лестницы никем не ремонтировались. Между третьим и четвёртым этажами Ли-Мей услышала неприятный скрип и треск бетона. Схватившись за новую ступень, она почувствовала, что лестница медленно, но верно отклоняется от стены.

Спуститься уже не представлялось возможным, и шпионке ничего не оставалось, как вцепиться руками в ступень и вскрикнуть «мама!».

Огромный контейнер с рыбьими потрохами смягчил падение, но «наградил» Кантессу непревзойдённым ароматом, от которого злые собаки заскулили и убежали прочь.

— Боже, — скривилась Ли-Мей, зажав пальцами нос. — Вся моя одежда… Лучше бы я умерла!

Горькая тошнота подступала к горлу, затрудняя дыхание.