Кураку. Том 1: Зло. Остров вечного счастья. Часть 1

Когда она закончила, на столике уже стояли рыбные блюда, два хрустальных бокала и бутылка белого вина.

— Теперь твоя очередь. — Анэ отрезала и съела кусочек рыбы. — Как прошло твоё детство?

— Его у меня не было, — тяжело вздохнул Сазуки.

— Как это?

Нагинава разлил вино по бокалам.

— Я родился в семье двух путешественников. Отец увлекался исследованиями древних храмов, а мать занималась изучением магических артефактов. Мне было лет пять, когда они взяли меня и деда в поездку к горам Монтего. Тот день стал роковым: страшная авария, две смерти и моя глубокая кома длиной в четырнадцать лет.

Медицина в стране уже давно вышла на высокий уровень, вот только пользоваться ей могли избранные. Место в больнице стоило дорого, а бесплатно лишь кололи глюкозу и делали общие анализы. Для поддержки коматозников использовались экзоскелеты, а в ослабшие мышцы ежедневно вводили специальные стимуляторы. Всё это вкупе с арендой одиночной палаты и оборудования влетело Волтеру Коулеру в копеечку. Сазуки знал, что тот потратил большую часть своего состояния на лекарства, сиделок и врачей ради того, чтобы сохранить жизнь внуку и дать ему дорогу в будущее.

— Это ужасно, — в глазах Анэ отразилось неподдельное сочувствие. — Прости, что завела эту тему.

— Всё в порядке. — Сазуки поднял бокал. — Может, выпьем?

— За нас и наших друзей, — улыбнулась Матзумото.

Звон хрусталя оживил обстановку за столом. Сазуки расслабился и уже не прятал глаза.

— Без преувеличения скажу — ты в отличной физической форме. — Анэ медленно поднесла бокал к губам и сделала глоток. — Кроме того ты неплохо владеешь речью. Что такого сделал твой дед, чтобы вернуть тебя в общество полноценным человеком?

— Он был опытным военным и часто возглавлял археологические экспедиции. А сколько книг прочитал за свою жизнь!

— Что ж, теперь понимаю, в кого ты такой.

— Он… пожертвовал многим ради меня. Я никогда его не забуду.

Анэ не ошиблась в Нагинаве. Перед ней сидел настоящий мужчина: сильный, волевой и, главное, не такой уж и чёрствый, каким пытался себя выставить. Да, он скован, и, возможно, пылкой романтики от него не дождёшься, но маленькая девочка, что пряталась в её душе, трепетала от счастья.

— Остальные знают о твоей коме? — спросила Матзумото, закончив есть.