Кураку. Том 1: Зло. Остров вечного счастья. Часть 1

Трое вторженцев, оставив Джека, бросились к ближайшему крану. Пули с глухим стуком впивались в брёвна, звонко пробивали обшивку ангара, но рикошетили от стальной машины.

Отстреливаться было нечем, и Сазуки обречённо схватился за голову — почему он стал таким беспечным?

Люди Килвуда методично и настойчиво обстреливали укрытие незваных гостей, не давая им высунуть и носа. Нагинава понимал — совсем скоро их окружат, и тогда пиши пропало.

Анэ прижала к себе посох и тихо прошептала:

— Жги и разрушай пламенный вихрь.

Вокруг звёздного навершия закружились маленькие красные мушки. Пламя, как змея, сползло по рукояти, перешло на руку чародейки и быстро обвило всё её тело.

«С ними маг?! — Килвуд не мог поверить глазам. — Да кто они такие?! Их точно нанял Курогава! Вот ублюдок!» — И он ломанулся к центральным воротам, прихватив из другого лесовоза заряженный обрез.

Лесорубы испугались не меньше босса и стреляли в Матзумото, но огненный вихрь попросту плавил пули на лету.

— Бежим! — закричал кто-то из громил, увидев, как ужасающее творение Анэ направляется к баракам и автостоянке.

— Ты не мог рот прикрыть, когда чихал? — Сазуки гневно схватил Момо за куртку. — Нас могли прикончить из-за тебя!

Раздирающий душу крик Анэ перебил голос мальчика. Нагинава ринулся к лесовозу.

Смотря на свой вихрь, Матзумото ощущала, как горят её глаза, как крепко стиснуты зубы.

Торнадо с лёгкостью сметал ангары и бараки, оставляя на их месте голые горящие стены. Большинство людей Килвуда бежали прочь из лагеря, лишь самые отчаянные пытались сопротивляться, но сгорали заживо в огненных ловушках. Едкий дым скрывал путешественников от дозорных.

— Анэ! — громко позвал Сазуки чародейку, готовясь забраться на кабину.

— Всё хорошо, — Матзумото посмотрела на Нагинаву и подбежавших друзей и улыбнулась сквозь слёзы. — Займитесь делом, а то возложили всё на хрупкие женские плечи.

Сазуки застыл, увидев в наполненных яростью глазах что-то родное. Что же такого произошло в жизни этой своенравной чародейки? В эту минуту все её душевные раны будто открылись, и боль, спрятанная в глубинах сердца, с этим огненным вихрем вырвалась на свободу.