Кураку. Том 1: Зло. Остров вечного счастья. Часть 1

— Но если остров и есть указанный в «Книге» рай, тогда грядёт… — Зико сделала паузу и сглотнула нервный ком, вставший в горле, — судный день.

— Хорош пугать! — Лин толкнула подругу плечом. — В игрушки переиграла?

— Человечество страдает всё больше, — Тес опёрся двумя руками на трость. — Речь не только о финансовом кризисе, но и о духовном. Тепло покидает наш мир, его отсутствие каждый восполняет по-своему. Те, кто работает на Шурена Накамуру, — несчастные люди. Да и сердце самого главаря синдиката охвачено сильной болью.

Услышав это, Чен едва не уронил мешок. Вспомнив, что произошло сегодня в особняке деда Сазуки, он почувствовал, как всё его существо снова наполняется яростью.

— Что за религиозные фантазии?! — усмехнулся он, не скрывая раздражения. — Какая боль?! Накамура со своей шайкой — подонки! На глазах моих подруг один отморозок размозжил голову Билла Герстнера молотком!

— А как ты думаешь, на что способен человек, чьё сердце переполняет боль? — Тес приблизился к Лу и посмотрел ему в глаза.

— Я не философ, — признался Чен, смутившись.

— Боль часто порождает ненависть. Почему люди становятся озлобленными? Почему некоторые из них уходят в преступный мир? Ответ кроется в их детстве. Одних не любили, других открыто презирали, а третьих слишком часто предавали. Многие наёмники из «Чёрного дракона» — это люди с ужасным прошлым. Увы, не у всех сильная воля, а деньги — это то, что превращает человека в циничного, жестокого монстра.

— Вы хотите сказать, подчинённые Накамуры грабят и убивают потому, что хотят заглушить собственную боль? По-моему, это бред.

Чен опять вспомнил Блудривера. Этот человек — конченый псих. Да, возможно, детство у него было отнюдь не радужным, но снисхождения он всё равно не заслуживал.

— Осторожней, юноша, иначе сам станешь заложником своей ненависти, — предупредил Тес и поклонился гостям. — Прошу прощения, что задержал вас. Доброго пути.

На крыльце путешественники столкнулись с юной шатенкой лет двадцати. Кукольное, покрытое тонким слоем пудры лицо обрамлял гладкий боб с ровно подстриженной чёлкой; ярко-розовые губки сложились бантиком, большие голубые глаза глядели гордо и серьёзно, а кончик маленького носа был мило вздёрнут.

Тес вышел на порог магазина, и незнакомка приветливо помахала ему рукой.