Вернуть Боярство 8

Окутанный низкотемпературной плазмой, которая стремительно шагала к тому, что бы пройти барьер в миллион градусов и стать высокотемпературной, ощущая как в небесах сплетаются чары Воды и Льда, а вокруг и постепенно сгущаются чары Гравитации, мне не оставалось ничего, кроме как прибегнуть к козырям.

И я прибег. Откликаясь на мой зов чужие, незнакомые небеса содрогнулись от звуков моего голоса, потоки энергии стремительно разлились по ним, охватывая территорию в десятки, сотни километров — и я Первый Удар обрушился вниз.

Я старался фокусировать свою силу — всё же Небесная Артиллерия обладала огромным диаметром поражения, это были чары, нацеленные на то, что бы лишить врага возможности бежать или уклониться, магия, которая разрушала всяческие построения противника — под их ударом не работали ни Магия Времени, ни Магия Пространства — и никакие иные построения на смеси других школ с этой парой. И этим и была страшна Небесная Артиллерия — любого, кто попал под её удар, она вынуждала принимать его в лоб.

Фиолетовые молнии ударили по краям мысленно очерченной мной площадки, синие вторили им — и семь пар Столпов Молний синего и фиолетового цветов оформили круг радиусом в полтора километра, на котором я намеревался обрушить на врага всю доступную мне силу.

Огненный мечник содрогнулся от боли — его Врата Вулканов, приняв на себя поток начавших бить беспрерывно молний, затрещали, теряя силу. Основная мощь моего удара была направлена именно на него — ведь именно он доставлял мне основные проблемы.

Ярость, охватившая меня при виде умирающей Хельги, сорвала какие-то незримые, неведомые мне оковы на моей скрытой, дремлющей силе. И я на короткое время отчасти вновь стал тем, кем был когда-то — Первым среди Великих, Пеплом. Не в полной мере — где-то около двадцати пяти, максимум тридцати процентов прежней силы было при мне, не более... Но даже так — каждый миг, каждое применение этих сил жадно пожирало саму суть моей жизненной силы, сокращая мой срок.

Ибо моё нынешнее тело, в отличие от бессмертной души, было слишком слабо для этой мощи. Непозволительно слабо, и лишь Сигилы, накладываемые мною прежде, и тот факт, что при разрушении алтаря и убийстве Младшего Божества, тянувшего через него жертвенную силу, я впитал немалую часть его божественности, не позволяли моим же собственным молниям сожрать меня... Но эти силы стремительно истекали, а я до сих пор не убил даже одного Мага Заклятий...