Вернуть Боярство 8

Представители столь разных культур, они тем не менее могли свободно общаться меж собой — одно из маленьких преимуществ чародеев седьмого и выше ранга. Подкрепляя свои слова телепатией, они не нуждались в переводчиках для общения с кем бы то ни было, так что пусть со стороны высокий, закутанный в шкуры могущественных чудовищ, убитых им лично, северянин и, в противоположность ему среднего роста сухощавый азиат с суровым, словно бы высеченным из гранита лицом говорили каждый на своем, но друг друга они понимали прекрасно.

— Мы заковали их в темницу твоей магии и ждем, пока они ослабнут, что бы добить, — озвучил очевидное викинг. — Я понимаю, зачем и почему мы это делает, но сердце моё болит. Болит от взгляда на то, как самый великий воин из тех, что я встречал, заперт подобно дикому зверю на загонной охоте. Заперт, защищая семью, и вынужден ждать смерти подобно скоту, предназначенному на убой. Это подло и несправедливо... Достойно лишь презренных трусов и слабаков. А я, Свен Олафсон, не слабак!

— Но несмотря на это ты здесь, с нами, и твои люди так же, как и прочие, поддерживают ритуал, — резко бросил Бихань, Глава Весеннего Ручья.

Глава Весеннего Ручья, по весьма понятным причинам, был в самом дурном расположении духа — ведь даже сумей они выжить в сегодняшних событиях, не факт, что Император Цинь сохранит им жизни по возвращению домой.

И Олафсон, как и Тайра, это прекрасно понимал, а потому вступать в спор не стал. Лишь сплюнул прямо под ноги китайскому Магу Заклятий, отчего у того буквально вздулись вены на лице и шее, но Бихань промолчал, не дав гневу волю. За что Исао Тайра был ему бесконечно благодарен — не хватало им только поссориться, сейчас, когда до победы оставался шаг.

Вновь переведя взгляд туда, в охваченную Хаосом территорию, он лишь вздохнул, внутренне понимая и соглашаясь со словами своего скандинавского коллеги. Это всё было слишком нелепым концом для чародеев такого калибра, как Второй Император — он и собравшиеся там персоны тратили немалое количество и так ограниченных сил на то, что бы прикрыть своими чарами от губительного воздействия Хаоса несколько сотен более слабых чародеев.