Клыки и монеты

Первое время по левую руку можно было слышать море, но по мере их движения на юго-запад звуки волн стали почти не различимы.

Когда лошадь стала идти заметно медленней и тяжело дышать, Готтлиб попросил охотников:

— Глядите по сторонам. Скоро должен быть верстовой столб.

Симон послушно стал всматриваться в темноту. Они уже проезжали несколько резных каменных столбов высотой в полтора человеческих роста, раскрашенных в гербовые цвета города — белый и голубой. Симон боролся с зевотой и желанием откинуться в телеге и попытаться заснуть.

Поэтому он не удивился, что первым землемерный столб заметил Шрайбер:

— Вон он, белеет в тридцати шагах. Что там написано? «Десять миль от города». А нужная нам дорога около двенадцатой. Едем дальше или заночуем здесь?

— Здесь. Альба уже устала, не будем мучать животное понапрасну.

— Тебе виднее, — не стал спорить охотник.

Возле каждого верстового столба была расчищенная площадка для ночевки путников, которых ночь застала в пути. В центре было обложенное камнями кострище и запас хвороста на пару часов небольшого огня.

Готтлиб вручил Симону кресало, кремень и трут, а сам стал распрягать кобылу. Герхард тем временем копался в телеге, выбирая репу получше на поздний ужин.

Они расселись вокруг костерка. Эйбенхост время от времени подкидывал хворост, Готтлиб сноровисто чистил репу коротким ножом.

— Хочу еще раз повторить план на завтра. Смотрим, но ничего не делаем. Благо, Готтлиб решил подзаработать, и мы вполне можем сойти за бродячих торговцев.

С рассветом выдвинемся, когда доберемся до Ольварда, все взрослые будут в поле. Если там действительно что-то плохое, то лучше сначала пообщаться с детьми и стариками. По итогам решим, что делать дальше. Если они от вампиров страдают — то помогаем. Если вампиры у них в почете — то возвращаемся в город.

— Еще с утра надо будет хвороста собрать, — заметил крестьянин. — И здесь оставить. Чтобы потом следующим путешественникам не пришлось искать в ночи.

Симон съел полторы сырых репы, докинул хвороста в огонь и постарался удобнее лечь на прогретой костром земле. Герхард расположился на противоположной стороне, Готтлиб забрался спать под телегу.

***

Крестьянин растолкал их незадолго до рассвета. Продрогший за ночь Симон медленно ходил по ближайшему подлеску и собирал упавшие ветки. Готтлиб быстро запряг лошадь, и они двинулись дальше по тракту. Вскоре проехали столб, отмечающий одиннадцатую милю.