Клыки и монеты

После недолгих блужданий охотник вывел Симона к двухэтажному каменному зданию с белеными стенами, указал на почти не различимую в темноте вывеску.

— Предлагаю поговорить здесь. Вполне приличный кабак.

Место действительно оказалось хорошим, Симону редко доводилось бывать в подобных. Почти никогда, если подумать. Дверь оказалась закрыта, но отворилась по первому стуку. Судя по всему, Герхарда здесь знали и после короткого разговора с распорядителем охотники прошли за слугой в небольшой эркер.

Шрайбер молчал, пока вернувшийся слуга не поставил перед ними две кружки темного пива с пышной пенной шапкой.

Герхард пододвинул одну кружку ученику, а сам же снял с пояса кошель, развязал стягивающий шнур и начал доставать из него деньги, монету за монетой. И не останавливался, пока не выстроил на столе три столбика равной величины.

— Это твоя доля за прошлого вампира. Тридцать марок серебром.

Симон сглотнул, разочарованно глядя выставленные перед ним деньги. Местами потемневшие, неровно обрубленные, затертые, на них можно было различить профили трех разных королей.

Слушая предложение дяди Абеля, он представлял себе блестящие серебряные монеты, идеально круглые, одна к одной.

— Теперь можешь считать, что видел все. Деньги, которые мы получаем. Химиков, которые дистиллируют лекарства из органов. Вскрытие вампира. Охоту. И компромиссы, на которые приходится идти. Теперь можешь сделать выбор — стать одним из нас или нет.

Герхард еще не успел обналичить вексель аптеки братьев Бильмеров и пока выдал ученику деньги из своих сбережений.

Но он знал, как правильно обращаться с новичками. Особенно такими, как Симон, которых в первую очередь привлекает заработок.

Охотник помнил, как его самого вовлекали точно таким же образом. Наставник, приведший молодого Шрайбера в ремесло, поступил именно так: последовательно показал все плохое и ужасное, а закончил все стопкой монет, правда, более внушительной — все же ученик происходил из зажиточной семьи. А примерно полгода спустя Герхард увидел со стороны, как это происходит.

Когда появился второй ученик, Абель Эйбенхост. Сейчас младший Эйбенхост повторял путь дальнего родственника.

Симон осторожно пододвинул к себе первый столбик монет.

— Мой отец работает на сапожной мануфактуре и еженедельно получает четыре марки, в хорошее время — четыре с половиной. Если даже ученики охотников за одну ночь зарабатывает в девять раз больше, то я в деле.

Герхард кивнул, отметив про себя, что посчитал ученик неправильно.