Клыки и монеты

Герхард наклонился над вампиром и бывшим охотником. И нанес сильный укол кинжалом. Оливер не сразу понял, что именно сделал Шрайбер. Только мгновение спустя, когда вампир безвольно рухнул на хромого, фон Цаузер осознал, что удар был нанесен не по Михаэлю, а по Калебу.

Оливер подбежал к охотнику, чтобы оттащить того от моряка. Герхард легко подчинился и отошел на несколько шагов. Руку с кинжалом он отвел в сторону, чтобы ненароком не задеть дворянина клинком. Фон Цаузер подошел к моряку и убедился, что удар оказался смертельным.

— Зачем ты это сделал?

— Я предупреждал, что заберу оплату, — спокойно ответил Герхард. — Ты решил поиграть в дружбу с вампиром и посмотри, чем это все закончилось. А я охочусь на вампиров и делаю свою работу.

Оливер уже был готов ответить отповедью, но подошедший лучник поддержал охотника.

— Он прав, господин фон Цаузер. Этот парень клялся, что будет вести себя нормально. Но только кровь почуял, так сразу потерял контроль и вцепился в глотку.

— Преступнику.

— Преступник или нет, но это ж человек. Таких власти должны судить, а не вампиры горло разрывать.

Тем временем Михаэль выполз из-под мертвеца. Вымазанный как в своей крови, так и в крови Калеба. Поэтому трудно было понять, насколько серьезно он был ранен. Хромой попытался подняться, но второй гвардеец толкнул его ногой и снова повалил на песок.

— Что с этим делать?

Оливер посмотрел на хромого. Тот выглядел жалко. Испуганный, вымазанный кровью, грязный и уставший. Фон Цаузер брезгливо поморщился и отрывисто приказал:

— Перевяжите шею, а потом свяжите руки.

Герхард сходил к лодке за коробом со склянками. За руки оттащил тело вампира подальше от воды. Оливер подошел к сидящему на корточках охотнику, который доставал колбы и расставлял в ряд по левую руку.

— Что ты собрался делать?

— Добыть лекарство, — не поднимая головы, ответил Герхард.

— Тебе мало было его убить? Еще и разделать?

Охотник поднялся на ноги и посмотрел Оливеру в глаза.

— Его внутренности вылечат от песчанки по меньшей мере четверых, господин фон Цаузер. Он уже мертв и остается только решить, была его смерть напрасной или послужит спасению для нормальных людей. Решай сам, только делай это прямо сейчас.

Оливер первым отвел глаза. После напряженных раздумий, он скривился, принял аргументы охотника и молча пошел к своим людям. Ему не хотелось смотреть за работой Шрайбера.