Клыки и монеты

Оливер снова вышел ему навстречу, виновато развел руками и объяснил, что сегодня лодки не будет, прибрежные воды патрулировал галеон на службе герцога фон Росштейна. И пока не получится проскользнуть сквозь блокаду.

Позже утром гвардеец-мечник ушел на несколько часов и вернулся с узелком еды и бутылкой легкого вина. Когда Оливер собирался на песчаную косу, он рассчитывал, что все закончится в первый же день. Вернувшись и передав остальным провизию, гвардеец наклонился к фон Цаузеру и вполголоса предупредил:

— Когда возвращался, то на полпути обогнал хромоногого господина с поклажей.

— Как думаешь, через сколько он здесь окажется?

— Не знаю. Скоро.

— Хорошо, подождем. Мастер Герхард, вам лучше скрыть лицо и не показываться, чтобы не спугнуть хромого раньше времени.

Вопреки предсказанию гвардейца, ждать пришлось долго, не меньше полутора часов. После еды Герхард снова расстелил на песке чужой плащ и смотрел за Оливер из-под полуприкрытых век.

Или же он мог подкрасться и наблюдать за ними. Все же Михаэля продолжали искать и городские власти, и китобои. С другой стороны, приблизиться к ним незаметно было крайне сложно. Нужно было признать, что Оливер выбрал правильно место для ловушки.

Но волнения оказались напрасны.

Глава 27

— Идет, — коротко предупредил лучник, сидевший на перевернутой лодке.

Герхард приподнялся и действительно увидел вдали человека. Он шел неловко, тяжело опираясь на походный посох. Когда галька сменилась песком, тот пошел еще медленнее. Издалека не получалось рассмотреть лицо, но по фигуре охотник решил, что это был именно Михаэль.

К такому же выводу пришел и фон Цаузер. Он сел на лодку спиной к подходившему человеку и обратился к Шрайберу.

— Мастер Герхард, отвернитесь, а лучше спрячьте лицо. Калеб, ты тоже. Не хочу спугнуть его раньше времени.

Охотник накинул на плечи плащ, надел на голову капюшон и присел рядом с Оливером. Калеб не послушал, продолжил сидеть на песке и пристально смотрел на приближающуюся фигуру. Лучник снова украдкой надел тетиву на лук.

Оливер чувствовал, как учащается сердцебиение. Это была самая мучительная часть ожидания, последние сотни шагов по вязкому песку.