Клыки и монеты

Калеб сидел с напускным безразличием, но Герхард видел, что вампир напряжен и изнывает от ожидания. Оба они выслеживали Михаэля в первую очередь затем, чтобы отомстить. За пленение, за унижение и, в случае моряка, за потерю человеческой сущности.

Прошло несколько часов, прежде чем на дальнем конце песчаной косы появилось две фигуры. Оливер замер на месте и тихо скомандовал свои людям приготовиться. Лучник присел за лодкой и быстро надел тетиву, так, чтобы идущие него не заметили. Второй гвардеец остался сидеть неподвижно, но подобрался.

Герхард прищурился, пытаясь лучше рассмотреть приближающуюся пару. Он поднялся на лодку и приветственно помахал рукой. Один из идущих неуверенно махнул в ответ.

— Мастер Герхард, что ты делаешь? — сдерживая гнев, почти прошипел Оливер.

— Идет мужчина и женщина. Ни один не хромает. Готовьтесь их разочаровать, господин фон Цаузер. Скажите, что спасения здесь нет.

Помрачневший Оливер пошел навстречу. Это действительно посторонние люди, а не хромоногий.

Фон Цаузер остановился в полудюжине шагов. Он старался, чтобы голос звучал ровно. Оливер объяснил, что сегодня лодка уже отплыла. Что было слишком много желающих покинуть город и за первые полчаса лодка полностью заполнилась пассажирами и нескольких даже пришлось отправить домой.

Выслушав его, женщина закрыла лицо руками и медленно опустилась на колени. Мужчина помрачнел и рывком поднял ее на ноги, подхватив под локоть.

Оливер холодно посоветовал вернуться на третий день в это же время или чуть раньше, чтобы точно получить место на лодке. И попросил возвращаться другой дорогой. А если кто-то встретится по пути, то ничего не говорить и просто пройти мимо. Почти безразличным голосом фон Цаузер соврал, что здесь можно встретить доносчиков магистрата и одно неверное слово испортит все предприятие.

Мужчина кивнул и повел спутницу обратно. Они прошли шагов сто, после чего остановились и долго стояли у моря, о чем-то разговаривали. А может, просто не хотели возвращаться в охваченный эпидемией город.

Оливер развернулся и подошел к лодке, тяжело шагая и увязая в песке.

Следующие несколько часов прошли в пустом ожидании.