Клыки и монеты

Ведь нет особой разницы, умрет человек от песчанки или кровопотери.

— Товарищи по несчастью молодого фон Цаузера? Я пришел к той же мысли.

— Значит, четверо или пятеро? Своими силами мы определенно не справимся. Нужно будет позвать других охотников, а может, и не только. После истории с беззубыми я не хочу особо связываться с половиной наших коллег по цеху. Когда лоренцинанцы ожидают следующего визита?

— Не знаю. Нет какой-то закономерности. Между первым и вторым нападением прошло пять дней, а третий раз они пришли на следующий день после второго.

— Они были чем-нибудь вооружены?

— Вроде дубинки, ножи и, может быть, кастеты. Брат Антоний не смог ответить определенно. Но вроде как ничего запрещенного.

— Ты сможешь найти Йозефа Гройна? Позовем его с Рольфом. Конечно, сейчас не удастся устроить бойню посреди толпы на рынке, но, думаю, они согласятся. Я поговорю с Эзрой. Пятеро на пятерых, рискованно конечно. Может быть, стоит пригласить и Франциска, хотя я зарекся иметь дело с этим умалишенным.

— Зайду к Йозефу, это по пути. Но потом предпочел бы лечь спать.

— Хорошо. Тогда иди, после заката я подойду к дому вдовы и оттуда пойдем к церкви, посмотрим на месте, где и как можно сесть в засаду.

***

Вечером того же дня Герхард стоял под окнами ученика и с силой швырял мелкие камешки в ставни нужного окна. Усталость взяла свое и Симон проспал. В предыдущие разы он после первого попавшего камня давал знак, что услышал и скоро спустится, а теперь тишина.

Наконец охотник не выдержал и громко свистнул. Вскоре окно приоткрылось и наружу выглянул всклокоченный Симон. Он виновато извинился и начал торопливо собираться.

Через несколько минут ученик уже шагал рядом с учителем в сторону строящейся церкви.

— Как прошел разговор с Йозефом?

— Считай, что никак, — хмуро ответил Симон. — Он даже не открыл мне дверь. Сказал, что у него большая семья, которую он не хочет заразить песчанкой. Похоже, он не выходит из дома сам и никого не выпускает уже несколько недель.

— А что Рольф?

— Йозеф сказал, напарник заболел в числе первых.

Герхард сочувственно покачал головой.

— У меня новости чуть лучше. Эзра согласен поучаствовать. Но он не знает, где Франциск. И не хочет искать. С началом эпидемии поведение Франца ухудшилось, хотя, казалось бы, куда уж хуже.

— Значит, нас всего трое?

— Нет, это значит, что сейчас мы зайдем в одно место и попросим о помощи.