Клыки и монеты

Дальнейший осмотр склада не дал никаких новых улик. Под конец Йохан уже действовал быстро и, на взгляд Герхарда, небрежно. Когда охотник вполголоса спросил его, почему тот потерял энтузиазм, жандарм только отмахнулся:

— У меня уже есть человек, который может все рассказать. У этих людей было достаточно времени, чтобы вынести или сжечь улики. Но мы их поймаем, ты не волнуйся.

Охотник поднял руки, показывая, что не собирался вмешиваться. Жандарм расспрашивал Оливера, уточняя на первый взгляд ненужные мелкие подробности.

— Мастер Шрайбер, у меня есть к вам крайне деликатный вопрос. Юный господин фон Цаузер освободил всех пленников, не вникая, кто перед ним. Я считаю, что это был искренний христианский порыв, спасти ближнего, не разбирая, человек это или чудовище.

— Я это понимаю и не осуждаю Оливера, — осторожно ответил Герхард.

Говоря откровенно, охотник считал, что аристократ поступил неправильно и всех вампиров следовало оставить в клетках.

— Это отрадно узнать, мастер Шрайдер. Есть еще одно, что меня беспокоит. Господина фон Цаузера несколько раз кусал вампир. Он остался человеком. Значит ли это, что опасность миновала и он уже не станет подобным существом?

— Боюсь, что нет. Каждый, кого укусил вампир, может стать вампиром. Мы до сих пор до конца не знаем, как и почему это происходит. Некоторые превращаются в вампиров почти сразу, другие спустя месяцы, третьи спустя годы.

Отто заметно помрачнел.

— Значит, в любой момент? Может быть, стоит отослать молодого господина в дальнее владение фон Цаузеров?

— Постоянно следите за ним, мастер Кацмер. Есть мнение, что самый опасный период — во время болезни или сильных душевных переживаний. Когда тело и дух ослабли, вампирская болезнь может взять верх.

К ним подошел жандарм. Он осмотрели запас еды для пленников и сейчас Йохан грыз прихваченный сухарь. Под удивленным взглядом охотника он отбросил сухарь в сторону.

— Интересно было, чем здесь кормили. Дрянь. Могли бы уж не скупиться на еду. Ладно, возвращаясь к делу. Я увидел все, что хотел. Отто, пусть твои люди посторожат склад еще пару дней, пока мы наведаемся к владельцам. Герд, ты помнишь, где жил этот Михаэль? Было бы интересно с ним поговорить.

— Точный дом не вспомню, может быть, даже не знал. Где-то в начале улицы Мясников. Йохан, к тебе есть одна личная просьба.