Клыки и монеты

Решив разобраться с ним позже, фон Цаузер приблизился к ключнику. Тот все еще сидел на полу и в ужасе наблюдал за происходящим. Оливер направил в его сторону острие ножа и злобно скомандовал:

— Положи ключи! И быстро полезай в клетку!

Тот беспрекословно подчинился. Калеб оценил затею и следом за ключником затащил в клетку второго охранника и защелкнул навесной замок. Первый, со сломанной или вывернутой рукой, лежал скрючившись на полу и, на взгляд дворянина, не представлял опасности.

Другие пленники в соседних клетках повставали и криками поприветствовали победу товарищей по несчастью.

Оливер передал моряку нож, подхватил связку ключей и бросился к ближайшей клетке. Он перебрал большую часть, прежде чем смог найти нужный ключ. Дворянин отбросил в сторону замок и освободил первого пленника. Потом устремился к следующей клетке.

Оливер успел выпустить уже четверых, когда вернулся хромой в сопровождении двоих крепких мужчин. Но они издалека оценили численный перевес пленников и не стали ввязываться в драку и ушли.

После этого фон Цаузер раскрыл все остальные клетки.

Всего в этой части склада было пятнадцать пленников, считая Оливера и Калеба.

Оливер вышел в дальнюю часть склада, где в несколько рядов стояли точно такие же клетки. Оглядевшись, фон Цаузер насчитал еще дюжину пленников. Он замер, рассуждая, как лучше поступить. Умом он понимал, что скорее всего это были вампиры. Но перед собой видел лишь несчастных сломленных людей. И вызывали они не страх, а сочувствие и желание помочь.

К застывшему фон Цаузеру подошел Калеб.

Он правильно понял заминку дворянина, взял у него из рук связку ключей и пошел освобождать оставшихся пленников. Оливер не стал ему мешать. Вампиры или нет, они заслуживали спасения.

***

Герхард сидел в кресле возле камина и изучал дневники фрайхерра фон Зольре. За прошедшие десятилетия исследований у вампира накопилось так много материалов, что Герхард с Абелем до сих пор не смогли изучить все до конца. Шрайбер вновь отметил, что с течением лет у фрайхерра сильно поменялся почерк в худшую сторону.

Равно как и способность излагать мысль — со временем становилось все сложнее понять, что именно тот хотел написать.

Охотника отвлекла вошедшая в комнату жена. Герхард с некоторым облегчением отложил журнал с записями об экспериментах пятнадцатилетней давности. Он был рад отвлечься от царства обмана и жестокости, которое вампир построил в Зольрштейне.

— Герд, курьер принес записку. Говорит, срочное послание из жандармерии.