Клыки и монеты

Белла жил на городских окраинах в северо-западном окончании города, недалеко от Торгового тракта. После этого охотники разделялись согласно плану. Симон присоединялся к Маркусу и Луцу и они нападали на старика-аптекаря. Герхард втроем с Эзрой и Франциском должны были расправиться с Амброжино.

Охотники подошли к нужному дому. Это была стоявшая в отдалении от соседей фахверковая лачуга, аккуратно выстроенная, с беленными стенами и крытая дерном. Жилище выглядело бедно, но опрятно.

Они прошли мимо, искоса разглядывая дом.

Дверь явно была заперта, оба окна закрыты ставнями. Герхард вполголоса спросил:

— Сколько времени прошло по твоим ощущениям?

— Мне кажется, чуть больше получаса.

— Согласен. Тогда давай обойдем дом, посмотрим, как можно попасть внутрь.

Дом оказался небольшим. Одна дверь и три окна, два с фасада и еще одно на боковой стене. По указанию учителя Симон встал недалеко от дома, Герхард занял позицию с другой стороны лачуги.

Пожалуй, это были самые тяжелые полчаса за все ученичество Симона.

Стоял и с напускной небрежностью держал правую руку на рукояти базельского кинжала. Ладони потели, а сердце часто стучало в груди. Ему пришлось вспомнить слова Герхарда о том, что главная благодетель охотника — это терпение.

Когда по ощущениям Эйбенхоста наступил полдень, он посмотрел на учителя. Тот кивнул, и они почти одновременно пошли к двери беззубого. Герхард на ходу вытащил из ножен кинжал, Симон с секундной задержкой последовал его примеру.

Все это время Герхард продумывал подход к вампиру. Можно было постучать в дверь, заболтать и закончить все одним ударом. Но Шрайбер слишком долго ждал этого дня и в конечно итоге злость взяла верх.

— Симон, действуем грубо.

Герхард пнул дверь, вкладывая в это весь вес. Удар пришелся в район замка. Дверь прогнулась, но устояла. После второго и третьего пинка тоже. Почувствовав, что осталось последнее усилие, охотник отступил и с короткого разбега ударил плечом.

С треском из косяка выломалась скоба засова и дверь распахнулась.

В доме было темно. Герхард сделал несколько шагов, оглядываюсь по сторонам в поисках беззубого. Он увидел человека в нижней рубахе, который распахнул ставни у дальней стены и попробовал выбраться через узкое окно. Герхард бросился к нему.

— Окно! Симон, бегом туда!

Эйбенхост послушно рванул к левому торцу дома. Он услышал короткий крик боли, голос принадлежал не Шрайберу.