Кредо низвергнутых: Зов долга

К моменту, когда Рэйгар отправился смывать с себя дорожную грязь, Лия, подавляя детский бунт, приготовила детей ко сну.

– А завтра? – обиженно бурчала девочка, когда мама бережно укрывала ее теплым одеялом.

– Завтра можно, только не очень рано. Папа устал и ему надо отдохнуть, – улыбнулась Лия и коснулась губами лба дочери.

– Ладно, – вздохнула Сида, с удовольствием поерзав в мягких объятиях своей кровати.

Лия улыбнулась дочери и направилась к кровати сына, который уже, казалось, провалился в сладостный сон.

Она мгновение рассматривала умиротворенное лицо Жарама, по которому сильно соскучилась за эти дни, затем легонько поцеловала и засобиралась выйти из детской комнаты.

– Мам, – прошелестел хриплый голос Жарама, который из последних сил боролся со сном.

– Что, родной? – Лия склонилась перед кроватью сына и провела по его щеке тыльной стороной ладони.

– Вчера я видел настоящих Высших Теней, – все так же шепотом произнес мальчик, не желающий тревожить сон сестры.

– А кто это? – с любопытством посмотрела на сына Лия.

– Папа сказал, что это воины храма Амона, – восторженно произнес Жарам. – Вообще их много, и все воины храма зовутся Тенями, – с деланной серьезностью, отмахнулся уже не казавшийся сонным мальчик, – но, папа сказал, что Высшие Тени сильнее всех! Прям, всех!

– Раз папа так сказал, значит так и есть, – улыбнулась Лия.

– Только они все были ранены, очень сильно, – кивнул Жарам, и чуть приподнялся на кровати, приблизившись к матери, чтобы еще тише продолжить рассказ:

– Это большой секрет, и я не должен никому рассказывать, – нахмурился мальчик, но тут же улыбнулся, – но тебе можно! – Он поправил свои волосы, после того, как тихо смеющаяся мама их растрепала.

– Они сражались с ужасными монстрами и чуть не погибли! Папа сказал, что они настоящие герои! Я тоже так считаю, и хочу однажды стать таким же, как они... – на последней фразе Жарам потупил взгляд и тихо пробурчал, – ...хочу быть как мой брат.

Лия забыла, как дышать, она схватилась рукой за спинку кровати сына, чтобы удержаться на вмиг ослабевших ногах.

– Что ты сказал? – сдерживая слезы, прохрипела Лия.

Жарам затравленно посмотрел на маму, коря себя за несдержанность. Отец ведь просил его молчать, и обещал сам рассказать маме про брата.

– Не говори, пожалуйста, папе, что я рассказал. Он разочаруется во мне, – умоляюще прошептал Жарам.

– Не скажу, – вымученно улыбнулась Лия, и снова поцеловала сына в лоб, – спи.