Кредо низвергнутых: Зов долга

– И как я, по-твоему, должен на нее посмотреть? Глаза на спине пока не отрастил! – Возмутился приятель Горта, – И какой она тебе ребенок? Она же беременна!

Горт недоверчиво хмыкнул, но спорить с другом не торопился. Их перепалки давно уже стали обычным делом, никто в ватаге на них не обращал внимания. Тем более, что, хвала воле Амона, сегодняшний день принес немало ценной добычи, и даже после схватки со стаей измененных псов Хаоса отряд не понес потерь. Так, несколько ранений, пусть и одно серьезное. Командира зацепил вожак псов, когда мужчина встал между монстром и чужеземной девой.

– Как думаешь, командир позволит нам отметить удачную охоту? – Озвучил свои мысли Горт. Его друг молча скосил взгляд на командира ватаги, который прихрамывал, опираясь на копье. – Нет, ну, правда, дичи набили? Набили. Даже парочку туш для наших алхимиков несем. Чужеземку пузатую, вот, спасли, – продолжал рассуждать охотник, поглядывая на свою драгоценную ношу.

Червоточины редко, но все же появляются в этом изолированном осколке мира, а уж в день Кровавого Геллара, то и подавно. Десятки червоточин открываются по остаткам территории некогда великой империи и выпускают на свободу волны стихийных тварей. Их словно магнитом тянет к сердцу спящего Бога. Истощенные переходом, они не жалеют своих жизней, чтобы прорваться за стену города, пройтись безжалостным кровавым валом по его улицам и выйти к подножию древнего храма.

Лишь самые сильные и опытные ватаги выходят в лес в этот день, и то лишь под самый вечер, когда основные волны уже разбились о неприступные стены единственного города – Минас.

Конечно, можно подумать, что в ватаге мастера Рэйгара лишь одни самонадеянные глупцы, возглавляемые самым отчаянным из них. Это не так. Помимо крепких охотничьих отрядов по лесам и скалам рыщут черные тени храмовников. Гвардейцы Амона, аскеты, безумцы, вестники черной смерти, как только не звали этих воинов, но каждый даамонец знал, что если храмовники спустились со своей скалы – земли Амона ждет алое пиршество.

– Привал! – прозвучал голос командира Рэйгара, который с протяжным шипением опустился на ствол поваленного дерева. Место для стоянки он выбрал не случайно. Оно, как и весь путь по следам отряда храмовников представлял собой картину побоища.