Кредо низвергнутых: Зов долга

Очередная гордость храмовников прошлого, которым удалось создать нечто потрясающее на основе пряных трав и фруктов, насыщенных природной энергией, одной из побочных ветвей стихии жизни.

– Пей. – Верховный грубо вручил Аване бокал, но та и не собиралась следовать его указаниям. Немигающим взглядом смотрела куда-то вниз, туда, где расстилается ученический блок.

– Хм, неплохое представление вы сегодня устроили, – констатировал Атрагин, смакуя на языке вкус выдержанного крепкого вина. – А этот полукровка так вообще поднял настроение, – рассмеялся даамонец, придерживая рукой аккуратную бороду, – я думал он сильнее.

– Много ли ты понимаешь о силе воинов, жрец? – Брезгливо бросила через плечо Авана.

Верховного слова девушки привели к еще большему веселью. Он отошел от нее и рухнул спиной в мягкие объятия кровати, продолжая смеяться. Сотрясающийся в руке бокал расплескал несколько капель вина, покрывая янтарными пятнами белые простыни рядом с мужчиной.

– Что я знаю о силе? – Отсмеявшись, Атрагин изогнулся, чтобы бросить бокал на столик, разливая при этом остатки вина на отполированной деревянной поверхности, и потянул за рукав валяющегося на полу камзола.

Авана, не глядя выставила руку в сторону и через мгновение поднесла к лицу пойманный предмет. Распутала узел и заглянула внутрь мешочка. Там перекатывались пять небольших шариков бурого цвета. Взгляд девушки тут же загорелся недобрым огнем, но лицо при этом исказила гримаса отвращения.

– Вот тебе и сила! Ты ведь уже не можешь без них, верно? – С превосходством в голосе произнес Атрагин.

– Как и ты, жрец... – обреченно выдохнула даамонка.

– О, не переживай, дорогая... – отмахнулся Верховный глядя в потолок мечтательным взглядом. Скоро работа трех поколений принесет свои плоды. Я не посрамил память предков. Нет! Скоро все изменится...

– Для чего тебе этот мальчик?

– Он ключ. Тебе стоило бы взять его под свое крыло.

– Мальчик сдружился с Аластаром... – с горечью произнесла Авана.

– Опять?! Опять этот Аластар? – Вскочил Верховный, в то время как его гнев пожрал все отблески света наполняющие теплом роскошные палаты, а пламя в камине трусливо затрепыхалось.