Кредо низвергнутых: Зов долга

К счастью, история не приемлет сослагательного наклонения и все обстоятельства сложились так, что храмовникам удалось отстоять свое право на жизнь.

Когда отряд Агоста вернулся в крепость, бой завершился. За то время пока они в четыре клинка изматывали десятиметрового грызуна, мирящегося крепостью своих клыков с молотом Адгара, команда Аластара успела разобраться с остальными противниками и уже принимала участие в помощи раненым.

Постепенно из убежищ выбрались послушники и младшие служители, которых до этого не решились выпустить в поддержку защитникам.

Границы между блоками временно сняли, поэтому все жители крепости постепенно стекались в одну бурлящую массу. Никто не кричал, не возмущался. Каждому нашлась работа, даже некоторым детям, что впервые столкнулись с внешним миром.

– Где ты был, Аластар? – Сухо спросил Агост, когда оба их отряда размесились на трибунах полуразрушенной арены в боевом блоке. Как показала практика, предки возвели крепость по уму, ведь именно этот блок и принял на себя удар, оберегая остальные.

Правда, могли пострадать дети, чей блок располагался восточнее, но это лишь по причине того, что сами храмовники допустили такую возможность.

– Много где был... – равнодушно ответил Аластар, принимая от Абаса флягу с фруктовым дистиллятом. Чуть поморщился, отхлебнув слишком много, и протянул сосуд Агосту.

– Что произошло сегодня, хоть ты можешь дать ответ? Где Авана? Что случилось с Верховным? Й-ах... – скривился Агост, и через Аластара вернул флягу обратно, – что за гадость вы пьете?

– А вот я с удовольствием хлебну! – Ниоткуда появился Адгар и, сияя улыбкой, протянул руку, вопросительно глядя на Абаса.

– Слабоват ты для подобных напитков, но сегодня можно... – равнодушно протянул Абас, и, спустя мгновение непонимающе покрутил головой, – что?

– Ха-ха! – Зашелся смехом Агрид, который прервал спор с Альмом ради такого момента, – Абас, друг мой, ты же никогда не произносишь больше трех слов подряд, а тут ...эм, – он, дурачась, почесал затылок, – ... целых шесть слов.

Нет! Целых семь слов!

– Вообще-то восемь, тупица... – возмутилась Ахра, и приложила ладонь ко лбу.

– «Но» – это тоже слово, что-ли? – искренне восхитился Агрид, чем вызвал протяжный вздох Ахры и смех всех остальных.

Никого не миновала тяжесть этого дня, а смех, как водится, лучшее лекарство от душевных болезней. Оба командира это понимали, поэтому синхронно поднялись и зашагали в сторону стены. Ни к чему портить настроение своим воинам серьезными разговорами.