Кредо низвергнутых: Зов долга

Раньше настолько комфортные условия жизни мастера вызывали вопросы, но после того, как я узнал, что помимо преподавательской деятельности он занимает должность храмового архивариуса, вопросы отпали сами собой. Все, что связано с историей имеет крайне важную ценность для даамонцев. Ведь только память былого величия дает им право и возможность жить. Так же, питает веру в то, что однажды потерянный осколок снова станет частью большого мира, дает силы, чтобы не забывать предков и становиться сильнее. Поэтому хранители знаний всегда по праву занимают важную и уважаемую ячейку в империи Даамон.

– Ох, хорошо-о-о... – Мастер отпил из своей чаши и вернул ее обратно на маленький столик, что теснился между двумя креслами. По комнате уже разгулялся многогранный аромат напитка, сопровождаемый мелодичным потрескиванием изголодавшегося огня. Пока Мастер Атон был занят чаем, я, по его просьбе, растопил камин и сейчас наслаждался теплом незримых касаний танцующей стихии и терпким, слегка сладковатым чаем.

– Кхм, – Мастер Атон нарушил атмосферу блаженства, в которой я едва не растворился, утопая в большом и удобном кресле. – Прежде, чем отправить тебя спать, расскажу-ка я одну преинтереснейшую историю... – мужчина с блаженным выдохом откинулся на мягкую спинку кресла, полностью расслабляясь. В свою очередь я весь подобрался, предвкушая что-то действительно любопытное. Мастер продолжил:

– У любых знаний есть цена, и чем сокровеннее, а вместе с тем и опаснее знания, тем большую плату взыщет мироздание.

– Тогда почему мы не изучаем правдивую историю? – Я искренне удивился откровению лектора. Его слова еще ни разу не вызывали сомнений. Если он сказал, что писания прошлого искажены, значит, так и было.

– Ты отличаешься от ровесников, ученик. Рассуждаешь, чаще всего, как молодой мужчина, но до сих пор не усвоил, что когда старшие говорят – младшие слушают! – Возмутился Мастер, раскуривая трубку. В букете ароматов проступили сладковатые ноты неизвестных мне трав. Слегка удушливый запах, но вместе с тем приятный. – О чем я говорил? Ах, да, история... правда, как я говорил прежде, у каждого своя. Что касается истины... тут все сложно.