Кредо низвергнутых: Зов долга

Я говорила про Ланию Рухорм, – Лия откашлялась, – ну, точнее уже Кеваль. И вдовствующая императрица не старая, – Рэйгар получил очередной удар кулачком, – она очень красивая женщина!

– Угу, – рассмеялся Рэйгар, – Вику повезло. Не так, как мне, конечно, но все же. – Он притянул к себе жену, которая действительно очаровывала взгляды окружающих. Дело было не только в том, что она датарийка, но и в эффекте, который она производила резонансом сочетания пепельного бархата ее кожи и белой материи платья. Оно струилось по ее изящной фигуре плавными каскадами, слегка поблескивая на свету сотен ламп торжественного зала.

– Ну, раз уж тебе так повезло, то мог бы и перейти от слов к делу, – Лия демонстративно отвернулась от мужа, ожидая реакции. – Ай! – Воскликнула она, когда губы Рэйгара обожгли ей шею. – Я намекала на танец! Ты в своем уме? – Она суетливо оглянулась, – дикарь...

– Моя госпожа, окажите честь... – изобразил галантный поклон Рэйгар, даже не пытаясь удержать свой смех.

Последующий час чета Борэм, отдавалась общему настроению праздника. Свадьба императора действительно стала значимым для даамонцев мероприятием. Даже отсутствие жрецов никак не отразилось на настроении жителей Минаса, точнее сказать, отразилось, но положительно. Простые люди уже давно обходятся без услуг служителей храма, теперь и император стал еще немного ближе простому народу.

Торжество бурлило по всему городу до поздней ночи. Жителям окраинных кварталов не было хода в императорский дворец, но само венчание не прошло без их присутствия, а организовать празднование в своих кругах они способны и сами.

Правда, не каждый дом сегодня озаряли улыбки. Два квартала первого кольца утонули этой ночью в даамонской крови. Император гордился своим «клинком», но сам «эфес» требовал доработки, точнее, замены нескольких элементов.

Неспокойно было и в доме семьи Борэм. Рэйгар и Лия уже давно вернулись домой, и, уставшие завалились спать, но посреди ночи Лия вдруг проснулась от ужасного кошмара.

Рэйгар с пониманием отнесся к состоянию жены. Он думал, что она тут же умчится к храму, но она не ушла. День сменялся днем, а Лия будто ждала чего-то. Проживала это время блеклой тенью, пусть не такой, как в первое время этих приступов, но и по-настоящему ее живой было сложно назвать.

Спустя неделю Рэйгар почувствовал, что она покинула теплую кровать.