Кредо низвергнутых: Зов долга

Мир померк в тот же миг, как пришла боль. Нет таких слов, чтобы описать то чувство. Я будто в муках погибал и возрождался, тут же умирая от боли. Моя душа горела и застывала в холодном ужасе. Я кричал и пытался вырваться, но Аластар крепко сдерживал меня, прикрывая рот. Впервые в жизни я готов был сдаться, подавшись отчаянию.

В момент, когда я собирался шагнуть за грань, в моей голове громом раздался раскатистый голос. Он просто не мог принадлежать смертному, ибо мощь, которая от него исходила, была за гранью моего понимания.

– Вспомни! – Пророкотал он, и давление его воли тут же исчезло. Затем перед глазами появилось заплаканное лицо маленькой девочки. Человеческой девочки. Сквозь слезы она звала меня по имени. Я не слышал ее голоса, но точно знал, что нужен ей, а она нужна мне. Ведь она мой свет, ради которого я шагнул во тьму.

Глава 17

Правление нового императора Минаса Викрама Первого уже сейчас в народе называют «концом безвольности». Оглушительные заявления и указы, исходящие из императорского дворца, будоражили кровь даамонцев, срывая накопленную за годы шелуху, побуждая к действиям.

Викрам Кеваль, словно мастер зачарования, напитывал свой клинок силой, чтобы в назначенный час обрушить его на своих врагов.

Люди – вот главное оружие императора. Викрам знал это. Еще, будучи охотником, он открыл для себя эту истину. В ватаге нет чинов, нет чистоты и силы крови, нет величия семьи и нет социального статуса. Важен лишь ты сам, твои люди и слаженное мастерство отряда.

Формальность руководства лишь координирует действия, не более.

Викрам крепко сжал эфес своего меча, наблюдая за тем, как стелется по лезвию черная дымка. Он, как и все одаренные, продвинулся в познании своей стихии дальше, чем могли себе позволить простые люди. Нет, их нельзя назвать бездарностями, ведь каждый даамонец по праву рождения признан первозданной тьмой. Они способны усилить свое тело и оружие, воззвав к ней. Некоторым доступны элементарные манипуляции силой.

Будь то атакующие умения, или защитные, не важно. Сила в них есть, но лишь одаренным подвластна мощь духовного оружия и единение со стихией. Впрочем, последнего лишен и сам Викрам. Лишь знания храмовников дают возможность сорвать последнюю преграду, но они слишком долго были закрыты для народа.

– Скоро все изменится... – хриплым голосом прошептал Викрам, крутанув в руке свой духовный клинок. Он представлял архонтов эфесом этого меча.