Подземный мир и живая вода

- Ага, пришли мыши и насыпали песка, - сказал Якоб.

- Нет, ну что это? – Генрих потер пальцем подтек вроде бы масла и понюхал, - Канифоль?

Якоб развел руками. Пыточная лебедка обходилась без подшипников и вращалась за счет скольжения деревянной оси в деревянных проушинах.

- Быр-быр-быр! – сказала ведьма, очевидно имея в виду «Вам чего-то от меня надо или снимайте уже».

- Не признается? – риторически спросил Генрих.

- Не-а, - ответил Якоб.

- Тащи жаровню.

Под ноги ведьмы поставили ящик с песком. В него – железную жаровню с углями из кухонной печи.

Ведьма задергала ногами и громко забулькала, но перешла на визг и ругательства на незнакомом языке. Дознаватели принимали признания только на немецком или на диалектах латыни, поэтому продолжили наблюдение.

Буль-буль-буль – потекло по ногам и сразу же громко зашипело на углях. Ведьма не лопнула, но протекла из обоих мест. Пыточная наполнилась едким запахом мочи и не менее едким - вчерашней баланды.

- Вот черт! – сказал Генрих.

- Пафф-пафф-пафф-пафф! Звяк! Звяк! Звяк! Из задницы ведьмы не то гидравлической, не то пневматической силой выстрелил фонтан дерьма и несколько круглых свинцовых пуль. Пули отрикошетили от твердых поверхностей. Якобу попало в лицо, Генриху – в руку и в ногу.

Дознаватели испуганно задергались, поскользнулись на обосранном ведьмой полу и на свинцовых шариках и плюхнулись ведьме под ноги. Генрих свалился головой в жаровню, но выставил перед собой руки и попал ими как раз в ящик с песком.

Якоб, чтобы не упасть, схватился за какую-то палку, которая оказалась стопорным рычагом лебедки. Рычаг подался, и Якоб рухнул на пол, а лебедка разблокировалась.

Генрих не успел вскочить, оттолкнувшись обожженными ладонями, как ему на плечи свалилась ведьма. Правда, изрядно облегчившаяся. Поэтому спинной хребет выдержал, а дознаватель всего лишь ударился о край жаровни передними зубами, ссыпал угли себе на голову и еще раз коснулся песка, на этот раз, не только ладонями, но и лицом.

Ведьма ловко отбежала по спине дознавателя на сухое место, подтолкнула ногой табуретку, села и поставила обе ноги в удачно не вылитое в нее раньше ведро воды. Ее руки оставались скованными, за эту веревку держался крюк лебедки, а стопор Якоб только что снял. Поэтому вскакивающий из лужи Якоб три раза получил по затылку рукоятками и рухнул обратно в лужу дерьма.