Подземный мир и живая вода

Сигизмунд Август выглядел на свои двадцать лет. Темноволосый, стройный, по-королевски статный. На лицо умный, но как-то несколько нерешительный.

За королями ехала королева Бона с тремя дочерьми на выданье в открытой карете. Вот королева – тетка строгая и решительная. Она на четверть века моложе старого короля и наверняка займет после его смерти при младшем то же место, которое заняла во Франции Луиза Савойская при своем сыне Франциске.

У Старого и Боны Сфорца четыре дочери. Три золотоволосые красавицы пока ждут своих женихов, а старшая, Изабелла, в прошлом году выдана за венгерского короля Яноша Запольяи, а сейчас уже вдова и сидит с младенцем Яношем Вторым в осаде в Буде.

За королевской семьей ехали представители знатнейших родов Польши, иноземные послы, придворные от старших к младшим, а далее к процессии присоединялись конные шляхтичи. Так, длиннющей колонной, высшее общество Кракова въехало в замок Вавель. Придворные бросили поводья конюхам, которые отвели коней в замковые конюшни. У прочих же гостей лошадей приняли заранее посланные к замку слуги, а у кого слуг не нашлось, у тех стражники.

Слуги и стражники вывели лошадей к устроенной за стенами замка коновязи.

Крепость на Вавельском холме как укрепление на господствующей высоте стояла с незапамятных времен. Казимир Великий в середине XIV века достроил крепость до замка и добавил к архитектурному ансамблю Вавельский собор. Лет сорок назад замок сильно пострадал от пожара и стоял обгорелым, пока Сигизмунд Старый не поручил его восстановление итальянским архитекторам.

Начал работы Франческо Флорентино, его сменил польский мастер Бенедикт Сандомирский, а закончил строительство Бартоломео Береччи. Общими усилиями мастера создали достойный короля трёхэтажный дворец.

Как и в Истанбуле, дворец предназначался не только для отдыха правителя, но и для работы. На первом этаже находились канцелярия, судебная палата и королевская сокровищница. В подземелье – арсенал. На втором этаже - Тронный зал, который называли залом «Под головами».

Краснодеревщик Себастьян Тауэрбах увековечил память королевских придворных в резных деревянных головах, которые разместил на потолке тронного зала строго смотрящими вниз.

Внутри периметра появился прекрасный внутренний двор, подходящий, чтобы принимать больше гостей, чем влезает в самые просторные палаты.

Стена к стене с замком стоял собор святых Станислава и Вацлава, где короли короновались и где они находили свой последний приют.