Сабля, птица и девица

- Уверен? – Колетт облокотилась на стол в сторону Ласки, теперь демонстрируя Вольфу обтянутые платьем талию и задницу.

- Не очень, - ответил Ласка.

- Есть тут сапожники? – спросила сказительница, выпрямившись.

Поднялся мужик из-за дальнего стола.

- Ты бы понес чучело на корм дракону?

- Да Боже упаси! – отмахнулся сапожник.

Все рассмеялись.

- Живоглот принял чучело за барана и проглотил, - продолжил Вольф, - Почувствовал жажду, пополз к Висле и пил, пока не лопнул. Здесь легенде можно верить, но с оговоркой.

В северных морях живет чудо-юдо-рыба-кит. Если этот кит случайно выбросится на берег, то он за несколько дней сдохнет, потом протухнет, потом раздуется и лопнет. У него шкура крепкая, раздуваться может долго. Живоглот наверняка также. Не лопнул от того, что много воды выпил, а отравился, уполз в пещеру, там сдох, протух и через несколько дней уже лопнул в клочья.

- Про китов мы слышали, - кивнула Колетт, - Слышали мы про китов?

- Слышали, слышали, - ответили из-за столов.

- А если в этот Краков ходили покушать и другие змеи? – спросила она Вольфа.

- Открыли дверь, понюхали, закрыли дверь, - усмехнулся Вольф, - И вычеркнули ее со своих карт. С тех пор из пещеры под Вавельским замком ничего такого не выползало. Теперь про коня расскажи.

- Из-под земли или еще откуда взялся тот конь, никто на самое деле не знает, - начала сказительница, - Королевский конюший по всей округе гонцов рассылал, и никто не признался, что видел, как мимо него проезжал всадник на огромном черном коне, у которого из ушей дым идет, а из пасти огонь пышет.

И всадника-то поначалу никто не видел, а появился как из ниоткуда страшный конь. Не дикий, не беглый, а хозяйский. Под седлом и в узде, только всадника не видно.

- Невидимый всадник, - удивился Ласка, - Или беглый конь?

- Потом поняли, что беглый конь, когда он набрел на королевские конюшни и принялся королевских племенных кобыл портить.

- Вот скотина.

- Куда ему, бедному деваться, - ответила сказительница, - Рыцарские кони ему более-менее под стать, а крестьянские как овца для быка.

- Лопнут? – спросил кто-то.

- Я бы на их месте лопнула. Мне больше по нраву вот такие красавчики, - и она погладила Вольфа по макушке.

- У больших пород свои кобылы должны быть. Иначе как бы они до наших дней дожили? – спросил другой слушатель.

- Вот как-то в наши края не табун приблудилcя. Охрана королевской конюшни этого коня сразу с первой кобылы заметила, но сделать ничего не смогла. Позвали рыцарей.