Сабля, птица и девица

Старшие дети – принцесса Елизавета четырнадцати лет, та самая, что обещана в жены Сигизмунду Августу, и наследный принц Максимилиан тринадцати лет.

Вольф сразу же вызвался пойти на разведку. Не было его один день и одну ночь. Вернулся.

- Бегал я бегал, где-то людей послушал, где-то сам разнюхал. Король Фердинанд перестраивает замок Хофбург, что в городской стене Вены, как постоянную резиденцию для всей своей немаленькой семьи. Птицы диковинные уже в отдельной галерее живут, а летом многих птиц выносят на гласис перед замком.

- Куда?

- Старый город окружен крепостной стеной. В этой стене как часть укреплений стоит королевский замок. Между стеной и пригородами шагов на двести пустое место, где запрещено строить. Оно называется «гласис».

- Умные люди придумали. Жаль, что в Москве не так. Новую стену построили, а про гласис забыли.

- Зимой гласис это просто пустое место, а летом вполне себе зеленое. Прислуга выносит птиц на солнце погреться, ставит им домики и крытые дворики.

- Как мы внутрь попадем? Как птицу вынесем? – спросил Ласка, - Ведь знать бы еще какую. Да птицу чтобы вынести, поймать надо и в клетку посадить.

- Гласис и галерея это еще не все птицы. В крепостной стене есть старая башня, которая даже и не к замку относится, если с архитектурной точки зрения. Но там у входа часовые стоят из замковой стражи, а внутрь только замковые слуги ходят.

- Говорящая? Не певчая?

- Я так думаю, что кто говорить умеет, тот при случае и спеть может.

- Если в компании да выпивши, отчего бы и не спеть? Велика ли эта птица, красива ли?

- Стражников спрашивать без толку, а вот слугу я выследил, который наверх корм таскает. Нос у него красный и с прожилками.

- Любитель выпить? Надо с ним поговорить.

- Здравствуй, Якоб, - за стол к птичнику подсели двое иноземцев. Один по выговору вроде как с северных берегов, а второй, судя по изогнутой сабле, мог оказаться хоть венгром, хоть татарином.

- Здравствуйте, гости столицы, - нейтрально ответил Якоб.

- Я смотрю, ты у императора ведаешь редкими птицами? – начал разговор остзеец.

- Где это на мне написано? – недовольно спросил Якоб.