Эхо Древних

И как доказать, что ратника убил барон, а не сам Яр – ведь других свидетелей в шатре не было…

Похоже, что страх помутил рассудок Руделя – глаза лихорадочно блестели, рот кривился в безумной улыбке, руки… Чёрт! Он снова поднимал арбалет! Вот она – роковая секунда. Не замешкайся Яр сразу, мог бы успеть обезоружить барона, а теперь…

Старый ветеран бросился вперёд, перевернул журнальный столик на пути. Но всё-таки не успел, не хватило лишь последнего шага. Щёлкнула спущенная тетива. Ноги сержанта подогнулись, и он тяжело рухнул на пол.

Глава 15. Плен

Пока четверо дикарей облепили бездыханное тело, пытаясь стащить с него доспехи, Кевин чувствовал себя абсолютно беспомощным. Нейросап защитил сознание – оно оставалось ясным и сосредоточенным, однако изломанное чудовищем тело выключилось полностью. Требовалось время, пока репарациты сделают свою работу.

Копошившиеся вокруг дикари выглядели мелкими и шустрыми, с большими лохматыми ушами и острыми зубами. Серую шероховатую кожу прикрывали лишь грязные юбки и оружейные перевязи, на которых болталось примитивное обсидиановое оружие.

«Почти как гоблины из старых сказок», - подумалось Кевину. Он раньше видел изображения подобных существ, но вживую столкнулся с ними впервые лишь в недавнем сражении.

«Прекрасный принц повержен мифическим чудовищем, а теперь мелкие падальщики обгладывают его тело», - продолжал иронизировать пленённый лорд, так как ничего другого ему пока не оставалось.

Самоирония, юмор – это то, что всегда помогало Кевину оставаться спокойным в опасных ситуациях.

Многих коллег бесила эта его черта. Считали лорда позёром, заигравшимся в героя старинных рыцарских романов. Возможно, в такой оценке имелось зерно истины – Кевину действительно не нравилось проводить время в библиотеках, за столами переговоров, в долгих научных или дипломатических дискуссиях. Его стихия – приключение, действие. Потому бюрократией в Орсии занимался наместник Лантен, а сам лорд метался по провинции, оберегая границы от набегов, защищая обиженных и восстанавливая справедливость по собственному разумению.

Впрочем, в этот раз ситуация выглядела особенно экстремальной. Потому и шутить получалось плохо.

Мародёры посчитали лорда мёртвым – грубо сдирали части доспехов, помогая себе ножами, расковыривая слишком сложные для их скудного ума застёжки. Самое плохое, что они не охотились за трофеями, а просто-напросто уничтожали предметы, казавшиеся им опасными.

В этом, кстати, серые карлики были абсолютно правы.